С минуту Михаил колебался, вслушиваясь в звонки, понимая, что какой-нибудь из них может перевернуть его личные планы на остаток вечера. Но потом, повинуясь какому-то внутреннему порыву, поднял трубку.
— Слушаю, — сдержанно произнес он, проклиная себя за малодушие.
— Ну, ты куда девался, в натуре?! — возбужденно орал Егор Ларин. — Мы тут тебя все ждем, а ты и ухом не ведешь!
— Я не могу сейчас. Дел невпроворот…
— Да знаю я все твои неотложные дела, — ликовал неунывающий Ларин. — Наверняка привел в кабинет какую-нибудь бабенку и теперь думаешь, как бы ее соблазнить.
Не стоит этого делать, уверяю тебя. Начальство не любит, когда по углам валяются женские трусики.
— Послушай, Егор, — уже начал раздражаться Чертанов, — у меня действительно есть кое-какие срочные дела.
— Друг ты мой разлюбезный, уверяю тебя, — настаивал пьяный приятель, — у твоей прелестницы, которую ты разложил на столе, нет ничего особенного. Она точно такая же баба, как и все остальные. А наши девоньки, что сидят со мной, ничуть не хуже…
— Егор…
— …они устроены точно так же, как и все остальные, — не умолкал Егор.
— Я сейчас уезжаю!
— Это ты напрасно, — гудел в трубку Ларин, — никуда тебе не уйти. Можешь считать это похищением или еще что-то в этом роде, но я тебя забираю.
— Вижу, что от тебя не отделаться, — с досадой пробурчал Чертанов, сдаваясь окончательно.
— Спускайся немедленно. Внизу тебя ждет машина. Черная «Вольво»… Ну, ты ее узнаешь.
— Ладно, так и быть, разберусь, — обронил Чертанов, ругая себя за уступчивость.
"
"Уже спускаясь, он подумал о том, что следовало бы улизнуть от Егора через служебный выход. Но тут же оставил эту затею, понимая, что неугомонный друг отыщет его повсюду. В сущности, в Москве не так уж много мест, куда он может пойти.
Уже прошла неделя, как с Егора сняли все обвинения, но он до сих пор продолжал отмечать свое освобождение, что никак не сказывалось на его работоспособности. Днем он заключал договора, а с позднего вечера до самого утра оттягивался по полной программе, чтобы уже с раннего утра явиться в офис.
Да и тюрьма прошлась по нему всего лишь краешком, ненадолго сбив природную веселость. Весь срок своего задержания Ларин просидел в районном обезьяннике, и каждое утро дежурный приводил его в кабинет к бывшему однокашнику, возглавлявшему отдел, с которым они играли в шахматы. Впрочем, Егор всегда был большим везунчиком.
«Вольво» стояла в неположенном месте, под запрещающим знаком. Чертанов невольно хмыкнул.
