Но, кроме того, здесь стояла скромная «Мазда» с форсированным двигателем, способным выдержать самую сумасшедшую гонку.
Миловаться парочке осталось еще часа полтора. Далее путь Варяга лежал в другой конец Москвы, в район Тушино, в незаметную пятиэтажку, где он пробудет до обеда следующего дня. Место тихое, спокойное. В скверике, на скамейках расположится небольшая группа выпивох. Внешне совершенно безобиднейшая компания. Но под курткой каждого из них — по новехонькому «вальтеру». И при необходимости они способны дать настоящий бой.
Куда дальше? Полная неизвестность. Впрочем, Варяга это не особенно заботило, об этом должен побеспокоиться Тарантул, а тот в свою очередь утверждал, что у него имеется четкий план с запасными вариантами.
— Хорошо. Я тебя жду, — произнес Варяг и положил трубку.
Через минуту раздался негромкий стук в дверь. Варяг невольно улыбнулся. Он обнаружил за Тарантулом некоторую странность, тот пренебрегал звонком. Непременно стучал. Варяг открыл дверь и отступил в сторону.
— Что-то случилось? — спросил он, памятуя о том, что встретиться они должны были только на следующей квартире.
— Я по поводу Серого, — деловито сказал Тарантул.
— И что он?"
"Варяг прошел в комнату, плюхнулся в глубокое мягкое кресло. И тотчас из угла к нему на колени устремилась пушистая белая кошка. Собак он не любил — по старой зэковской традиции, а вот кошек обожал. Чем-то все они похожи и очень напоминают женщин: чем больше их гладишь, тем привязчивее они становятся.
Хозяин квартиры съехал на неделю за город и очень беспокоился о судьбе кошки.
Но Тарантул клятвенно заверил его, что животное будет в надежных руках. Похоже, что так оно и есть в действительности, потому что Константин Игоревич никогда и ничего не забывал.
Расположившись на коленях Варяга, кошка утробно заурчала. Варяг погладил ее по голове, и животное, еще более изогнувшись, потерлось мордочкой о его рукав.
Пускай понежится божья тварь, не мешает ведь!
— Серый практически исчез сразу после того, как откинулся.
Мы тут поспрашивали тех, с кем он парился в последний год, один вспомнил, что Серый хотел изменить внешность. И в паспортном столе у него очень серьезные завязки. Наверняка сейчас разгуливает по Москве с обновленным фейсом и крепкой ксивой.
— Возможно. Соображения какие-нибудь есть?
Варяг улыбнулся, подумав о том, что несколько лет назад ему самому пришлось делать пластическую операцию. Господи, как же давно это было. Будто бы и не с ним.
