— А-а, — протянул незнакомец, — так было надо.
— Кому?
— В первую очередь мне. Но и тебе тоже. Кто я, по-твоему? Что тебе интуиция подсказывает?
— Что я, гадалка, что ли? — все больше заводился Чертанов.
— Узнаю Беса, — похвалил мужчина. — Ведь мы с тобой встречались. Неужели не помнишь? А говорят, что у ментов память профессиональная. Ну, напрягись!
Действительно, нечто в облике мужчины показалось Михаилу знакомым, но это нечто неведомым образом ускользало от его понимания, рассыпаясь, словно изображение на зыбучем песке.
— Ты мне напоминаешь одного человека… — неуверенно начал Чертанов. — Но, насколько мне известно, его в России быть не должно.
— Так, ближе. И кто же это?
Как известно, тюрьма угнетает. И прекрасно себя чувствовать в ее стенах могут лишь адвокаты и коренные обитатели. Стоп!.. Если мужчина не принадлежит к первым, следовательно… Догадка, пока лишь еще смутная, заставила Чертанова всмотреться в незнакомца повнимательнее. И память подкинула ему подсказку в виде старенькой фотографии, на которой был запечатлен молодой парень с легкой, чуть застенчивой улыбкой.
Обычная казенная фотография, каких в любом пухлом деле можно встретить не один десяток. А внизу скромно так, корявым почерком, больше смахивающим на старательные каракули первоклассника, было выведено почти печатными буквами «Варяг».
Конечно, он изменился: возраст и многочисленные потрясения оставили на его лице немало глубоких отметин, а если к этому добавить пластическую операцию, то вряд ли его признала бы даже родная матушка.
"
"С Варягом Чертанов встречался несколько раз. Еще до того, как тот стал авторитетом. Тогда Владислав всеми силами завоевывал себе будущую корону и всячески демонстрировал свой неукротимый дух. Чего стоит одно то, что его стараниями была «разморожена» зона в Пензенской области? Вор набирал силу, и знающие люди утверждали, что из него получится толк, и, как выяснилось со временем, они не ошиблись.
Тогда Михаилу, молодому начинающему следаку, было направлено на доследование одно дело, в котором Владислав Щербатов выступал главным фигурантом. В своей зоне он наладил на волю несколько «тропинок», по которым исправно шел грев; склонял заключенных к неповиновению администрации. Это было серьезное правонарушение, а кроме того, появились новые обстоятельства по уже закрытому делу, в котором фигурировал Щербатов.
