Он улыбнулся, подумав о том, какую невероятно трудную работу проделывает сейчас мозг полковника. Тот стоял перед выбором: вернуться к продавщице с расспросами или ехать на службу и уже в кабинете спокойно переварить ситуацию. Благоразумие победило — полковник Сафин продолжил путь в Матросскую Тишину.
И очень правильно сделал, поскольку подкупленную Серым продавщицу он уже не застал бы на прежнем месте. Выполнив свое поручение, она незаметно покинула магазин и возвращаться туда не собиралась. Серый выплатил ей жалованье за три года вперед, так что магазину предстояло искать новую продавщицу.
Полковника Сафина подвела самонадеянность и вера в то, что современные электронные замки способны защитить его от любого вторжения. Но, как говорится, нет ключа, против которого бы не отыскалась своя отмычка. Падкий на женский пол, начальник тюрьмы собственноручно отпер квартиру и впустил в нее свою беду. Ангелина «случайно» затащила Чертанова в ресторан, где как раз гулял Сафин с любовницей, и так же «случайно» бросилась к ней с восторженным визгом: «Сколько зим, сколько лет!» На самом деле девушки никогда прежде не сталкивались друг с другом.
И Ангелина понадобилась в этой комбинации лишь потому, что глуповатая Катя вряд ли сумела бы установить специальный миниатюрный фотоаппарат, снабженный автоматическим спуском и сверхчувствительной пленкой, запечатлевающей объект съемки даже в темноте. Короче, погуляли они тем вечером. На всю катушку из 72 кадров. Две трети из них были посвящены передаче денег, которые Сафину по причине опьянения пришлось пересчитывать несколько раз.
Магнитофонная запись беседы подтверждала, что это был не возврат долга и не дележ выигрыша в лотерею. Взятка. Должностное преступление, караемое Уголовным кодексом. Сафин серьезно влип и не мог не понимать этого.
Серый посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось еще десять минут. Вполне достаточно, чтобы не спеша выкурить одну сигарету.
Он вышел из машины, поставил ее на сигнализацию и направился в сторону Госпитального моста.
Прошел десяток метров и увидел, что полковник, облокотившись на парапет, задумчиво любуется Яузой. Сосредоточенно и долго, как будто надеется разглядеть в мутной воде парочку русалок.
Серый остановился в двух метрах от него, сладко затягиваясь горьковатым дымом. Поверхность реки была грязная, в бензиновых разводах. Неуклюже разрезая поверхность шершавыми боками, медленно проплыли два бревна, волоча за собой какой-то сор из мелких щепок и обрывков бумаги.
