Лицо страдальца побагровело от прилива крови, и был момент, когда казалось, что журналист свалится бездыханным. Но обошлось. Проглотил свою стряпню и не подавился.
— Теперь последнее, — сказал Чертанов, любуясь перекошенным лицом Курдюкова. — О том, что произошло здесь, никому ни звука.
— Я буду молчать как рыба!
— Почти верю. — Рукоять пистолета врезалась в челюсть репортера.
Курдюков невольно вскрикнул, закрыв лицо руками, а из рассеченной губы на белые листы бумаги тоненькой струйкой брызнула кровь.
— Считай, что мы заключили с тобой договор и скрепили его кровью, — строго предупредил Чертанов. — Если он будет нарушен, я тебе не завидую. — Неожиданно на его лице появилась зловещая улыбка: — Лишний труп для меня уже роли не играет.
Привычно воткнув пистолет в плетеную кобуру, Чертанов открыл замок и спокойным, размеренным шагом направился в сторону лестницы.
Уже на улице, забравшись в салон машины, он прикурил и с неудовольствием обнаружил, что его пальцы слегка подрагивают.
Раздраженно выбросив сигарету в приоткрытое окно, он завел двигатель и газанул прочь. И тотчас следом за ним направилась неброская «девятка» вишневого цвета.
* * *В кабинете полковника Елизарова стоял огромный аквариум, занимавший едва ли не половину стены. Каждый, кто перешагивал порог кабинета, невольно обращал внимание на подобную роскошь. Дно аквариума было выложено крупнозернистым желтым песком с черным мелким гравием. А в центре в виде замка возвышались огромные раковины, которые давали приют множеству рыб.
В толще слегка зеленоватой воды они напоминали экзотических бабочек, парящих над пахучими цветами.
За аквариумом полковник следил лично, не подпуская к нему никого из сослуживцев, и нередко можно было наблюдать трогательную картину, когда Елизаров, засучив по локоть рукава, со шлангом в руке выкачивал со дна неприятную муть.
Аквариум он содержал в идеальной чистоте, впрочем, как и все, к чему прикасался. Полковник был необыкновенный аккуратист. Даже деловые бумаги он подписывал едва ли не каллиграфическим почерком.
Елизаров кормил рыб исключительно живым мотылем, справедливо считая, что такое питание способствует их быстрому росту. Кормление своих питомцев для него было таким же обязательным ритуалом, как, скажем, посещение по утрам туалетной комнаты.
Полковник Елизаров бросал несколько щепоток мотыля в аквариум и с интересом наблюдал за тем, как красные извивающиеся ниточки атакует стая быстрых рыбок.
