Может, проведаешь больного вечерком? Мне срочно требуется лекарство от любовной лихорадки…
— Погоди, сейчас не до шуток! Ты читал сегодняшний номер «Криминальной хроники»?
— Нет, — настороженно ответил Чертанов, понимая, что разговор сворачивает в какое-то нехорошее русло.
— Там большая статья о тебе, на всю полосу… есть фотографии. В этой статье утверждается, что ты являешься чуть ли не организатором убийств скупщиков антиквариата и собирающих с них дань рэкетиров!
Чертанова подбросило на кровати.
— Что за бред!
— Статья написана с большой претензией на достоверность. Автор приводит выдержки из показаний очевидцев, подробно рассказывает об уликах, которые ты оставил в комнате убитого Сдобина. Из того факта, что Сдобин помаленьку собирал предметы старины, делается вывод, что он тоже принадлежал к числу так называемых «антикварщиков»…
Чертанову стоило большого труда не расколотить трубку об угол стола. В последнее время он приобрел такую скверную привычку, и это был уже четвертый телефон за последний месяц.
— Кажется, я уже начинаю понимать, что к чему, — произнес он, овладев собой.
— Миша, с тобой все в порядке? — голос Ангелины зазвучал встревоженно. — Может, мне приехать к тебе прямо сейчас?
— Не надо, я ухожу, — мрачно отозвался Чертанов, понимая, что сегодня утром черная полоса, в которую он попал, стала значительно шире, чем вчера.
— Надеюсь, ты не станешь стреляться из-за какой-то ерунды? Я убеждена, что газета нагло врет! Ты хороший!
Чертанов невольно улыбнулся.
Следовало бы присмотреться к этой девушке повнимательнее. Оказывается, кроме отменной фигуры, она еще располагает душой.
— Ангел мой, ты напрасно думаешь, что из-за какого-то пакостника я наложу на себя руки. Просто у меня возникли кое-какие планы. А вообще, спасибо за участие.
— И только-то? — в голосе девушки прозвучало разочарование.
— По-настоящему я поблагодарю тебя при встрече, — пообещал Чертанов. — Все, пока! Мне некогда. — Не дожидаясь ответа, он положил трубку.
Потом он тщательно побрился, смочил лицо дорогим одеколоном, которым пользовался в исключительных случаях, и надел любимую рубашку — светло-голубую, в мелкую клеточку. Аккуратно завязал узел галстука и окинул критическим взглядом свое отражение. В общем-то, мужчина пока еще хоть куда. Для восемнадцатилетних девиц он, к сожалению, чуток староват, зато молоденькие женщины с небольшим жизненным багажом сочтут его весьма импозантным.
