Неведомый шантажист, заверивший Бориса Львовича Котляра в том, что любой репортер «Криминальной хроники» с радостью ухватится за возможность узнать горячие факты о ведении дела, был абсолютно прав. Но никакой приподнятости от предстоящей встречи с прессой Котляр не испытывал. Как и от того, что шантажист пренебрежительно именовал его, работника МУРа, Пупсом.
Он нервно посмотрел на перекресток, откуда обещал появиться журналист с газетой в левой руке. Стрелки часов уже показывали пятнадцать минут ожидания, но журналиста все не было.
Котляр скривился, подумав о том, что так долго он не ждал даже женщину. Следовало бы, конечно, плюнуть и уйти еще минут десять назад, но липкий страх заставлял его запастись терпением. Вернуть видеокассеты с компрометирующими записями любой ценой! Вид Котляра, ползающего у ног красотки с плеткой, не придаст ему авторитета ни на Петровке, ни дома.
— Вы давно меня ждете? — раздалось у самого его уха.
Котляр от неожиданности вздрогнул. Обернувшись, он увидел долговязого длинноволосого парня, появившегося совсем не с той стороны, откуда его ожидали.
Конспиратор хренов!
— Удостоверение покажи, — буркнул Котляр. Сам-то он торчал на условном месте как вкопанный и теперь чувствовал себя обманутым.
— Теперь вы, — предложил парень, судя по удостоверению, оказавшийся Курдюковым, штатным сотрудником газеты «Криминальная хроника».
— Перебьешься!
— Нет. Меня интересует только надежный источник информации. С темной лошадкой я вести переговоры не уполномочен.
— Это я — темная лошадка? — Сунув под нос журналисту свое удостоверение, Котляр предупредил: — Смотри, если моя фамилия или должность промелькнет в твоем репортаже, то следующий будет посвящен тебе лично! Под названием: «Знаете, каким он парнем был»…
Смех Курдюкова прозвучал несколько натянуто, но обижаться он не умел, что, скорее всего, было связано со спецификой его профессиональной деятельности. Много ли нароешь, если постоянно будешь ходить с обиженной физиономией? У хорошего репортера в глазах должен быть блеск, какой можно заметить во взгляде ищейки, учуявшей след.
В сущности, Игорь Курдюков был неплохой парень, но его личная трагедия заключалась в том, что он не способен был отделять героев своих репортажей от реальной жизни, а потому частенько просто заигрывался. Но это, скорее всего, было издержкой профессии.
— Есть информация по делу об антикварщиках, — буркнул Котляр, косясь на прохожих.
— Очень интересно.
