— Не надо, — поморщился Чертанов, — сам разберусь. Что я, без языка, что ли… Ты лучше сделай вот что: принеси им пару бутылок шампанского. Скажешь, что от меня.
— Понял, — охотно отозвался официант, чуть наклонившись.
— Тебя я тоже не обижу… Ну, чего стоишь? Действуй!
Появление шампанского вызвало у брюнеток сдержанное ликование, а когда официант показал взглядом на Чертанова, что-то негромко проговорив, их лица озарились самой настоящей радостью. Михаил поднял навстречу рюмку с водкой, и они весело прыснули задорным смехом.
Обмен любезностями состоялся — и он лихо опрокинул горькую в широко открытый рот.
Когда шампанское ударит девушкам в голову и моральные преграды будут безвозвратно сметены пенистым напитком, нужно будет поинтересоваться, что они думают о сексе втроем. Грех, конечно. Но еще большим грехом было бы отпустить такую сладкую парочку.
* * *Крылов пыхнул дымом и нервно воткнул недокуренную сигарету в малахитовую пепельницу. Курил он всегда очень поспешно, рассыпая пепел по столу. Усольцев с Шибановым невольно задержали взгляды на изуродованной сигарете, которая торчала из зеленой каменной пепельницы, как памятник страстному курильщику.
В кабинете было дымно, но окна полковник открывать не любил.
— Чертанова пока отстранили от дела, — наконец хмуро произнес Крылов. — Ты, капитан, возьмешь на себя дело антикварщиков… Знаю, знаю, что хочешь сказать, — махнул он рукой, — все мы загружены, у всех своих забот невпроворот, но кто-то должен этим заниматься! Ты понял меня?
— Так точно, товарищ полковник.
— Вы ведь, кажется, друзья Чертанова, должны знать его лучше меня, а потому я хочу откровенно спросить у вас, мог он убить или нет? Что ты скажешь по этому поводу, майор? — посмотрел Геннадий Васильевич на Усольцева, сидевшего от него по правую руку.
— Если честно…
Полковник невольно хмыкнул.
— Разумеется, честно. Я же тебе не прокурор. Говори так, как думаешь.
Усольцеву очень хотелось закурить. Но Крылов категорически запрещал курить в своем кабинете, несмотря на то, что сам смолил немилосердно.
Единственным человеком, который курил в его кабинете, был начальник управления генерал-полковник Прохоров, который вообще не вынимал сигарету изо рта. И недоброжелатели Прохорова ехидно замечали, что он продолжает дымить даже во время исполнения супружеских обязанностей.
Виктор старался не смотреть на пачку сигарет, которая притягивала его взгляд куда крепче, чем электромагнит металлическую пластину."
"— Парень он, конечно, горячий, заводной.
