– Конечно, не понравилось, вот он и послал тебя заколоть, как свинью. – Орк сорвал лопух и стал вытирать им меч. – Только я бы не посылал семерых гвардейцев, чтобы прихлопнуть какого-то гнома. Достаточно было конюха с колотушкой для собак.
Сказав это, орк рассмеялся.
Фундинул ничего не ответил, молча собирая подорожник, чтобы приложить к ранам.
Углук посмотрел на пленных:
– Ну ладно, довольно трепаться, разбойники. Скажите лучше, есть у вас с собой жратва?
– Никак нет, господин орк. Мы налегке выехали!
– Налегке выехали, – передразнил их орк и, придирчиво осмотрев меч, сорвал еще один лопух.
– Как же можно в погоню за гномом без доброй жратвы отправляться – я просто не понимаю.
– Разрешите доложить, господин орк, у вахмистра в подсумке бутылка вина была.
– Вино? – Орк вздохнул и почесал пустое брюхо. – Ладно, ловите вахмистрова скакуна и несите сюда вино, тогда я вас отпущу. Можете даже вон того забрать… – Углук указал на тяжело дышавшего раненого. – Брюхо у него пропорото, но рана чистая, может, еще выживет.
Не заставляя себя упрашивать, гвардейцы тотчас вскочили и понеслись в кусты ловить мардиганцев. Впрочем, привыкшие к атакам боевые копи никуда не убежали и стояли неподалеку. Вскоре Углуку преподнесли ту самую бутылку вина, а также привели пятерых мардиганцев.
– Ладно, езжайте себе, – махнул рукой орк. и освобожденные пленные, вскочив в седла, поскакали сквозь чащу, позабыв про раненого товарища.
Углук придирчиво осмотрел бутылку, но пить из нее не стал и сунул за пояс, затем стал деловито обшаривать трупы.
Разжившись серебром и золотым дукатом, он подмигнул наблюдавшему за ним гному, затем собрал весь жевательный табак. Сам Углук его не использовал, но табак годился для продажи.
– Нехорошо это – мертвых грабить, – сказал Фундинул, закончив перевязку своих ран.
– Нехорошо, если все это в лесу пропадет или бродягам достанется, – возразил орк, равнодушно перешагивая через умирающего гвардейца. – Жаль, среди них никого покрупнее нет, мундирчики больно хорошие чистая шерсть.
Трофейное оружие орка тоже не прельщало, двуручный меч был для него привычнее."
"Между тем мучения раненого гвардейца прекратились, он захрипел и вытянулся.
– Ишь ты, помер, – прокомментировал Углук. – Ладно, пойдем отсюда, не люблю я среди мертвецов находиться. Хватай мардиганцев, и пошли.
– Мардиганцев ты сам хватай, а я пойду Шустрика поищу. Это мула моего так зовут.
– А-а, ну давай ищи, только он, наверное, уже возле Ливена отдыхает.
