– Маги называют его «соединением».
– Соединением чего? – переспросил Каспар, чувствуя какой-то подвох.
– Сейчас увидишь.
Снова загрохотал гром, и невесть откуда взявшиеся тучи стали заволакивать небо. Сильный удар сотряс землю, все попадали в пыль вперемешку с лошадьми.
– Разве еще не закончилось? – спросил Фундинул, который полагал, что спасение уже состоялось.
Ему никто не ответил. По пустыне стали разбегаться трещины, они стремительно расширялись, и в них, как в бездну, начали проваливаться куски земли величиной с торговую площадь города Ливена.
Гремел гром, сверкали молнии, небо становилось все темнее, а бездонная пропасть продолжала расширяться. Каспар приготовился к тому, что она вот-вот поглотит и возвышенность, однако расширение бездны внезапно прекратилось и из черной ямы ударил красный свет. Он дотянулся до низких туч, отобразив на них непонятные силуэты. Потом свет погас, и из бездны начали подниматься горы. За короткое время их стало десять, сто, двести! Каспар уже не мог их сосчитать, потому что горы двигались, сталкиваясь и сверкая.
Он не сразу понял, что это – чудовища-гиганты, оседлавшие столь же чудовищных скакунов. Движения этих исполинов, из-за их размеров, казались замедленными, однако они сшибались мечами, раскалывали друг другу щиты и отсекали конечности.
Доспехи солдат одной армии имели синий оттенок, а у их противников – медный. Раненые падали, истекая зеленоватой кровью, что-то кричали, но никаких звуков слышно не было, лишь отдаленные раскаты грома сотрясали воздух.
В самый разгар битвы так неожиданно разверзшаяся бездна начала затягиваться, а странное поле боя – снова погружаться в пропасть.
Загремел гром, вздрогнула земля, и отряд снова повалился в пыль вместе с лошадьми. Неожиданно послышались звуки битвы, которая только что происходила перед глазами беглецов. Звон мечей, стоны раненых и похожее на рычание ржание лошадей-чудовищ.
Это продолжалось совсем недолго, все стихло, но никто не решался подняться на ноги – ни лошади, ни их хозяева.
Подул ветер, и тучи начали расходиться.
Фундинул встал первый.
– Посмотрите! – крикнул он, жестом указывая на пустыню.
Каспар сплюнул на песок горькую слюну и, поднявшись, посмотрел туда, куда показывал гном. Теперь пустыня имела совершенно иной вид: ровной поверхности какие бывало, там, где пролегали трещины, уродливыми шрамами тянулись глубокие овраги.
