Каспар очнулся, когда от горизонта и до горизонта не стало видно ни одного всадника.
Огненные смерчи еще раз прошлись над пустыней, проверяя, не осталось ли где что-нибудь живое, затем выстроились в шеренгу и двинулись в сторону возвышенности.
– Теперь все, – как-то вполне буднично произнес мессир Маноло.
– Мы что же, умрем? – спросил Бертран. В его голосе сквозила надежда, что мессир что-то придумает, как это случалось прежде.
– Увы!
– Но, может, есть какое-то зелье, мессир?! Зелье, которым можно заколдовать стрелы Аркуэнона! – закричал Фундинул, прижимаясь к дрожавшему Шустрику.
По закопченному лицу гнома текли слезы.
– Огненных драконов не подстрелишь, – покачал головой мессир.
Каспар увидел, как после этих слов Аркуэнон, готовясь к смерти, распрямил плечи и прикрыл глаза.
– Что ж, по крайней мере я умру с мечом в руках, – торжественно произнес Углук, сжимая свой двуручник, как будто собирался помериться силами с накатывающимся огненным шквалом. – Ну-ка идите ко мне, мерзавцы! Так и быть, схвачусь с вами в последний раз!
Как будто услышав призыв орка, огненные драконы сомкнули ряды и, чуть снизившись, стали набирать скорость.
От ярости они разогревались еще сильнее, было видно, как истекает от них струящийся жар, заколыхался воздух, задрожала земля, послышался нарастающий рев.
– Прощайте, друзья, – сказал Каспар. – Смерть будет быстрой, и это хорошо! Прощай, сынок Хуберт, прощай, Генриетта, прости, что не сумел выполнить твой наказ и вернуться живым!
Мысли о Генриетте натолкнули Каспара на еще одно воспоминание.
Откашлявшись, он поднял правую руку и в неподражаемом стиле Генриетты, без единой ошибки, начертил в воздухе водный знак.
– Эй! – крикнул ему мессир Маноло, словно пытаясь остановить Каспара, однако было уже поздно. На мгновение уши словно заложило – такой абсолютной была тишина, а затем снова вернулись все звуки. Ревущие драконы начали сбавлять скорость, вокруг них закрутились черные трескучие протуберанцы, их ярость вместе с источаемым жаром стала ослабевать, а из иссиня-белых они превратились сначала в желтые, потом в красные ядра, похожие на остывающие металлические поковки.
Не долетев до холма ярдов сто, они обрушились на землю, подняв фонтаны грунта, и успокоились, став обычными булыжниками.
– Что же ты наделал?! – глядя на Каспара расширенными от ужаса глазами, произнес мессир Маноло.
– Как что? – Каспар хохотнул. – Я спас нас! Я нарисовал водный знак!"
"– «Водный знак»… – Мессир вздохнул и покачал головой.
