Я выдыхаю расслабленно, беру с края ванны бутылочку и щедро выливаю гель-масло в руку.
Еще один эстетический оргазм. Пахнет, как гель для мытья богов. Даром что мужской, на самом деле.
Я намыливаю это прекрасное безобразие на себя, чувствуя, что мое бедное, потасканное ежедневной работой тельце оказалось на мгновение в измерении богатых людей. Чистый кайф.
— Вася, — за дверью ванной раздается глухой голос и стук, отчего я вздрагиваю и роняю баночку с гелем в воду, — халат, может, дать?
— До инсульта доведешь, блин, — шиплю я в ответ, — не смей вламываться.
— Вася, — в голосе появляются рычащие нотки, — нахрен ты мне нужна? Халат, блин, куда положить, ответь?
— На порог.
Я слышу тихое, но неразборчивое ругательство, шуршание, а потом Ярослав, судя по шагам, уходит.
Фух. Откинувшись назад, я вылавливаю остатки гель-масла, понимая, что похоже, сегодня буду беспощадно благоухать.
Ася меня точно убьет, если узнает. Или Лера. Они обе будут долго стучать по моей пустой бестолковой голове.
Остаться у почти бывшего мужа на ночь, мужа, которого пять лет назад выгнала сама, обложив так, что любой другой бы все эти пять лет вынашивал план, как убить меня и не сесть при этом...
Но Ярослав почти что душка.
Очень душевно уговаривал, обещая максимальный комфорт и полную неприкосновенность.
Я и согласилась...
В конце концов, у меня есть оправдание: не дай бог он помрет ночью из-за ранения. Кто у него тут остался из близких? Милену теперь даже близко не подпустят к делам Ярослава и его телу(так ей и надо), а мои бывшие.
..
Черт, почти бывшие свекровь и свекр, дай бог им здоровья, живут, во-первых, где-то в холодной Канаде. Во-вторых, эти люди выбрали прекрасную позицию невмешательства в жизнь своего сына, в том числе и личную: за все это время они звонили два раза. Первый — когда Ярослав женился на мне. Второй — когда у Ангелины Валентиновны заглючил телефон и начал перебирать звонками все сохраненные контакты.
В общем-то, судя по тому, что они по-прежнему тепло поздравляли меня по смс с праздниками, я даже не уверена, что Ярослав сообщил им радостную новость о нашем разводе.
И мне как-то неохота объяснять им, в случае смерти Ярослава, что мы разошлись и я не хочу заниматься организацией похорон их сына, пока они летят через полмира в Россию.
— Так что лучше не умирай, — бормочу я себе под нос, вылезая из ванны и вытираясь полотенцем.
Даже свои вещи теперь натягивать неохота.
