С чего бы иначе ей делать такую паузу, которая кажется напряженной? Обычно влюбленные начинают мило щебетать и рассказывать все, а тут...
—Ладно, — выдавливает девушка внезапно изменившимся голосом, — просто у меня какая-то непонятная тревога в душе. Можно я тебе еще вечером позвоню?
— Да, можно, — спокойно отвечает Ярослав и я восхищаюсь его приобретенному умению держать лицо. Я бы уже давно заорала бы, обложила девушку матерными словами, и пригрозила бы повесить за попытку убийства. А он бодрячком... держится.
— Пока, зай, — шепчет Милена и отключается. Наступает настоящая тишина и я отнимаю руку от лица, едва сдерживая смешок. Восхитительно. Мало того, что она глупая, так еще и фиговая актриса.
— Как тебе не стыдно? — фыркаю я, обращаясь к Ярославу, — ты только что говорил со своей невестой при бывшей жене по громкой связи. Вы б еще обсудили свои интимные делишки при мне.
— Заткнись, Василиса, — устало произносит Ярослав и кидает телефон рядом, — мне просто несколько сложно двигать руками.
— Потому что нечего было уходить из больницы, я говорила это? О, боже, — я ахаю, когда Ярослав едва приподнимает локоть, чтобы посмотреть на рану. Вся футболка сбоку испачкана в алой крови, и я несколько раз сглатываю, чтобы меня не вытошнило от испуга, — придурок. Идиот просто ты, Ярослав. Тебе что, плохо? — я с тревогой смотрю, как он закрывает глаза и его темные ресницы выделяются на бледном лице, — послушай, ты можешь лечь ко мне на колени и поспать. Сделай это, не стесняйся. Я постараюсь это сразу же забыть, как ты поправишься.
— Мне нормально, — спокойно отвечает Ярослав, — думаю просто о том, что было бы не так обидно, если б меня пыталась убить умная женщина, а не.... это чудовище.
Мне хочется в ответ развести руками. Что я ему скажу на это?
— Ты сам такую выбрал, Ярослав. Можно я посмотрю твою рану? — я тяну руку к футболке, когда не-бывший муж кивает.
Честно говоря, я желаю оценить масштаб кровотечения, может быть, увидеть, как там что-то сбилось и поправить это, или зажать чем-нибудь рану.
..но когда я вижу пропитанную насквозь алой кровью повязку, из-под которой стекают капли, у меня начинает кружиться голова, и я позорно падаю лицом прямо на колени Ярослава, в район его ширинки.
Последняя моя мысль перед обмороком — «надеюсь, я очнусь и это навсегда забуду».
Часть 12
Открываю глаза я осторожно, чувствуя, как нос щекочет странный, сладкий аромат. Что за?... Ваниль или корица? Еще и тонкий запах цитруса появляется...
