– Их же убила не ты? – рискнула задать Элен самый важный вопрос, давно горевший на её губах.
– Готова услышать всё как есть? Дед твоего отца был охотником на ведьм. В семье его считали сумасшедшим, и внук разделял эту убеждённость. Ведьм, вампиров, прочую «нечистую силу» он изучал исключительно как объект литературного наследия старины. Лихой случай столкнул его с моей дочерью, открыв глаза на факт того, что не все байки деда были бредом безумца! Дочь не сразу открылась любимому мужу, что она не совсем такая, как прочие люди.
Дурочка молодая, что с неё было взять... А финал трагедии таков: твою мать изрезал ножом твой отец, когда она призналась ему, что Баба Яга из славянских сказок – не совсем мифический персонаж, и показала ему свою силу. Полетала перед ним на метле, убедила, что не сошла с ума и не врёт. Он поверил. И напал исподтишка, убил, как недостойную жизни нечисть. Планировал и тебя убить, но меня позвал фамильяр дочки. Увы, спасти её я не успела, но негодяю отплатила. Изрезала так же, как он мою милую, невинную, такую юную дочь, и смотрела, как медленно и неохотно он расстаётся со своей никчемной жизнью.
А потом ослепила тело, подчеркнув причины моей мести: тому, кто не способен разглядеть любовь и доброту, глаза ни к чему.
– О, Господи! – уткнулась лицом в ладони потрясённая Элен.
– Он тут ни при чём, Всевышний не марает ручки местью, её приходится вершить самой. За содеянное я отсидела весь срок, что за убийство человека людьми назначен был, отсидела честно, не уклоняясь, хоть могла бы.
Перед лицом закона тёмных ведьм я изначально невиновна, ибо мстила за дело и той же мерой, а ты суди, как знаешь.
Хрупкая надежда, что родителей убили неведомые злодеи, а бабушку предательски подставили, оклеветали и без вины осудили, не оправдалась. Сколько ни натягивай на нос розовые очки, жизнь безжалостно их срывает и разбивает вдребезги. Она всегда не укладывалась в среднестатистические нормы, и наивно было ожидать, что её бабушка окажется милой старушкой, вяжущей носки и пекущей пирожки с румяными яблочками.
Как относиться к родственнице? Она у неё тоже одна-единственная и в самом деле свой грех перед лицом закона искупила. По крайней мере, перед лицом земного закона, а кто она такая, чтобы требовать большего? Вряд ли между ними возникнет душевная близость и настоящая родственная привязанность: слишком долго они жили врозь и слишком разные у них взгляды на мир, – но обрывать все связи и отказываться от объявившейся бабушки Элен не хотела.
