"
"– Тьфу, глупая молодая голова! Вся в мать пошла, а та – в отца-человека. Надо мне было ведьмака искать, но тёмного отыскать трудно, если вообще возможно, а связываться со светлым поостереглась. Светлым доверять нельзя, помни об этом, они испокон веков первыми гонителями нашего рода были! Тебя из ковена только благодаря высшему демону без проблем выпустили, а ты... Он мог бы любить тебя десятки лет, оберегать и оказывать покровительство, а ты всё упустила ради нескольких часов развлечения! Лучше бы не науку, а правду жизни изучала! Эх, напрасно я решила дать тебе человеческой жизни хлебнуть, прежде чем к магическому сообществу подталкивать.
Надо было поступить, как сразу задумывала: схватить и в лесной избушке запереть, пока дурь из мозгов не выветрится! Да сломать побоялась, понадеялась, сама понемногу поумнеешь, сама к своему ведьминскому наследию потянешься.
«Бабушка здорово умеет прятать тёплые родственные чувства. Если бы она вчера не ввязалась в драку с безумной демоницей, сражаясь за мою жизнь, я бы решила, что она ко мне совершенно безразлично относится», – хмыкнула про себя Элен и честно призналась:
– Я не хочу проходить инициацию и становиться ведьмой.
– Что за странное желание отказаться от дара? У ведьм с годами растёт сила, у людей – размер аптечки, – буркнула моложавая бабушка. – К счастью, инициациями балуются лишь светлые, а мы от рождения владеем даром, надо только научиться его замечать и использовать, а не в пробирки и компьютеры таращиться.
Если бы ты слышала, о чём тебе старается толковать Фенька, давно бы знала, кто убийца!
– Как это?! – подскочила Элен.
– Кошка видела и обнюхивала эту демоницу дважды, а у фамильяров тёмных ведьм (в отличие от фамильяров светлых, прошу заметить) развит нюх на тёмные изменения в ауре магических существ. Такие изменения оставляют по себе все злодеяния, особенно убийства, так что Фенька сразу почуяла, что с дамочкой дело нечисто, но сообщить смогла об этом только мне.
– И ты отправилась следить за суккубом, чтобы защитить меня.
– Ты – моя единственная наследница, единственная родная кровиночка, – проворчала Ядвига и тут же отодвинулась: – Но слезливых обнимашек не люблю! В детстве тебя не тискала, как мамочка, и сейчас не намереваюсь. Если помощь нужна – завсегда обращайся, а телячьи нежности разводить нечего. Если б я с твоей матерью меньше сюсюкалась, она бы не выскочила замуж за ту сволочь, твоего биологического отца.
