Задача первых доставить космодесантника на поверхность планеты с максимальными шансами на выживание, и сохранение его боеспособности. Вторые призваны спасать человеческую жизнь, и способны обеспечить криозаморозку.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Подошла к концу и неделя откровенного безделья. Командование наконец решило задействовать установленные нам ранее имплантаты. Для чего мы повзводно двинулись в медицинскую часть полка, где нам ввели три вида нанитов. Первые отвечали за силу, вторые обеспечивали гибкость и прочность суставов, мышц, сухожилий и связок, в задачу третьих входила регенерация.
И вот тут начался ад!
Физические нагрузки возросли даже в сравнении с тем, что было во время курса молодого бойца. Мы бегали, прыгали, тянули, толкали, крутились, участвовали в схватках, получали увечья и попадали в регенерационные капсулы. Похоже об обещанной оправке на орбиту и последующем участии в межсистемном походе все напрочь позабыли.
Через две недели форменного издевательства я взглянул в общем душе на Малого и вдруг обратил внимание на то, что его телосложение разительно изменилось, став более рельефным.
То, что он физически стал сильнее заметил в первую очередь он сам. Да и по собственным ощущениям я понимал, что прибавил эдак раза в два. А вот то, что увеличилась и мышечная масса как-то не замечал. Впрочем, она-то вдвое как раз не прибавила, и особо заметно это было именно на тщедушном Ляпишеве.
— Малой а ведь с тобой теперь не стыдно и в бордель идти, — обтираясь полотенцем хохотнул Груздев.
— Назар! — возмутился Николай.
— Упс! — в притворном испуге зажал тот свой рот.
— Ну-ка, ну-ка, в этом месте поподробней, — ухватил суть Малахов.
— Да не было ничего, — отмахнулся покрасневший Николай.
— Да ла-адно. Тут ведь все свои. Назар? — обернувшись к сослуживцу многозначительно произнёс Андрей.
— Да чего рассказывать-то, — пожал плечами тот.
— Не, реально рассказывать нечего, — вклинился Прохор. — Пошли мы в увал, решили опрокинуть по кружечке пива, соорудили ерша.
Как захмелели малость я и говорю, мол, а не сходить ли нам по девочкам. Назар, за. Ну и Малой, чё не мужик чёли. Вот и пошли мы в ближайший бордель, потому как пар уже из ушей валит. Заходим значит, там всё чисто и чинно, заведение если не высший класс, то и не профуры какие трудятся. Ну и…
— Чего и? — подбодрил осёкшегося было Прохора Глыба, наш гранатомётчик.
— И ничего, — развёл руками Прохор.
— Что, совсем ничего? — с сомнением произнёс Глыба.
