– Не придуривайся, – рассердился Сергей, – сама же накаркала. «Будет еще два трупа!» – в сердцах передразнил он.
– Ты остынь, – примирительно заговорила Надежда, – я уж тут и вовсе ни при чем. Просто по логике вещей получается, что, пока у него ножи не кончатся, он будет дам… так оригинально с днем рождения поздравлять.
– Знать бы еще, для какого беса ему это нужно? – вздохнул Сергей. – Нож такой же из набора, розочка опять же, записка…
– А что за тетка-то?
– Приличная женщина, кандидат наук, в Институте животноводства работала.
– Есть такой институт?
– А ты как думала! Раз животноводство есть, то и институт должен быть. Ее прямо там и убили. Не отходя, так сказать, от рабочего места. Это в пятницу случилось. В выходные все равно никого там нет, а завтра пойду, сотрудников поспрашиваю. Но только уверен я, что все получится, как и в других случаях: никто ничего не видел, у всех алиби, смерти вроде бы никто не желал, но доставала она всех здорово… А чем это так пахнет вкусно?
– Курица в духовке.
Так что давай-ка с тобой ужинать, вот и Бейсик уже ждет, а про убийства потом поговорим.
– Ты, теть Надя, меня избаловала совсем, к хорошей еде приучаешь. А холостой мужчина должен пельменями питаться, чтобы не расслабляться.
– Неправильно рассуждаешь, – возразила Надежда. – Холостой мужчина должен питаться хорошо, потому что, во-первых, у него и так стрессов много, а во-вторых, на пельменях да сардельках отощает он, бдительность потеряет, и потом, как только встретится ему женщина, которая хорошо накормит, он сразу на ней и женится, не разобравшись.
Так снова ошибиться можно. Нет уж, второй раз жениться нужно по-умному, на всю оставшуюся жизнь, тут не желудком надо думать, а головой и сердцем.
Сергей открыл тяжелую дверь и зашел в огромный вестибюль Института животноводства. Здание старое, но прекрасно сохранившееся, до революции дом принадлежал не то какому-то графу, не то князю, Сергей точно не знал. Вестибюль впечатлял.
Огромное помещение с гранитными колоннами и камином. Пропорции лестницы с красивыми коваными перилами были несколько испорчены втиснувшейся внутрь кабиной маленького лифта. Нет здесь вертушки, как обычно в учреждениях, хотя в углу в стеклянной кабинке сидела дежурная тетенька и вязала. На прошедшего Сергея она даже не взглянула.
«Дохлое дело, – подумал Сергей. – Кто угодно мог войти, тут народу пропасть, да еще небось и под офисы они помещения сдают».
