Так что приданое у меня недурное, Раисе очень хотелось его получить. И хватит об этом, вопрос закрыт! – внезапно рассердился он.
До Надежды дошло, что он употребляет в отношении полной блондинки только прошедшее время, И она в ужасе воскликнула:
– Так она и есть пятая жертва?
– Не жертва, а участник эксперимента! – закричал Арсений Петрович. – Прошу не путать!
– А я, я тоже стану участником вашего эксперимента?! – заорала Надежда, потеряв всякую осторожность.
– Мне кажется, у вас есть еще несколько лет. Для моей работы вы еще не созрели.
– Я не гиена! – возмутилась Надежда. – Я не пытаюсь получить власть над людьми, у меня хороший характер и любящий муж. На работе тоже со всеми лажу, я не гиена!
– Возможно, – равнодушно согласился Арсений Петрович. – Но все равно придется вас устранить – вы слишком много узнали и можете помешать научному прогрессу, а это недопустимо.
– Под каким же названием войдет в историю науки ваша теория? – язвительно спросила Надежда.
– Не знаю, – смущенно замялся Арсений Петрович, – может быть, просто… теория Трегубовича… или возрастная метаморфоза Трегубовича.
Надежда почувствовала, что настал подходящий момент: доктор несколько расслабился, отвлекся, она тем временем узнала о нем достаточно много, он даже в порыве самолюбования назвал свое место жительства. Но не следует забывать, что перед ней – опасный маньяк, на счету его уже пять убийств. Теперь и ее жизнь в смертельной опасности, и необходимо что-то делать, причем именно сейчас.
Боковым зрением она давно уже приметила круглый белый табурет.
Шагнув к нему, Надежда схватила табурет за ножку и замахнулась на Трегубовича. Однако с удивительной для его лет реакцией Арсений Петрович перехватил импровизированное орудие и вырвал его у Надежды из рук.
Поведя головой, словно ему тесен воротник, он раздраженно прикрикнул:
– Что же это вы… с виду вроде бы интеллигентная женщина, а пользуетесь такими хулиганскими приемами! Надо же, табуреткой меня хотела двинуть! Я очень разочарован!
– Я тоже… – ответила Надежда.
– Я тоже разочарована. Вы с виду вполне приличный человек, говорят – хороший хирург, – а я всегда с уважением относилась к людям этой профессии, – а на деле оказались обычным убийцей!
– Опять вы употребляете такие слова! – заорал доктор. – Я не убийца, а ученый, проводящий важнейший научный эксперимент!
– Слышала уже! – огрызнулась Надежда.
Понизив голос, Трегубович продолжил:
– Я хотел обойтись с вами мягко, как с порядочной женщиной.
