Брошку когда-то давно подарил ей муж, много лет назад. Скорее всего, заметив, что часть украшения откололась, Соркина выбросила остальное, потому что догадалась, где она могла потерять кусочек.
Побывали в аэропорту Пулково-два, убедились, что Соркина А.Д. вылетела пятнадцатого ноября рейсом Санкт-Петербург – Тель-Авив. Рейс чартерный, то есть она должна возвратиться тридцатого ноября. Нынче двадцать второе, но ясно, что Соркина не вернется, если она не полная дура. А что она далеко не дура, милиция заметила еще раньше, когда допрашивали ее как свидетеля по делу об убийстве Риммы Точилло.
На всякий случай сочинили запрос в Израиль. Но дело это долгое, так сразу не решается, поэтому начальство, устроив всем подчиненным выволочку, немного успокоилось.
В одно прекрасное утро (не потому прекрасное, что погода или обстоятельства особенно хороши, а потому что Павел Аркадьевич Куракин принял для себя за правило каждое новое утро считать прекрасным, пока оно не доказало обратное) – в одно прекрасное утро Павел Аркадьевич вышел из дома в сопровождении своего шофера-телохранителя Артура и направился к машине.
Артур, обойдя черную «Ауди» с водительской стороны, открыл замок.
Павел Аркадьевич распахнул заднюю правую дверцу и сел на свое обычное место. Что-то сегодня не так. Он поднял глаза на водителя. За рулем сидел не Артур. Худощавый невзрачный человек лет пятидесяти совершенно не запоминающейся наружности повернулся к Куракину и сказал:"
"– Здравствуйте, Павел Аркадьевич. Не волнуйтесь, я только хочу сообщить вам о результатах своего расследования.
– Ах, это вы, – Куракин нервно передернул плечами, – ну у вас и манеры… Так и до инфаркта довести можно.
– Это профессиональное. Вы, кстати, телохранителя вашего, Артура, не ругайте – он все равно ничего не помнит. Короче, как я вам уже доложил по телефону, Марианну убила первая жена ее мужа Анна Давыдовна Соркина. Она же взяла ваши деньги, – судя по всему, это получилось случайно, видимо, в момент убийства сейф оказался открыт, и Анна Давыдовна подчинилась импульсу, не смогла удержаться от соблазна.
Мотивом убийства являлись, разумеется, не деньги, а месть за разрушенную жизнь.
– И как вы можете это доказать? – прервал Павел Аркадьевич, потому что у него имелось множество причин для недовольства.
– В то утро Соркину видели в салоне. То есть старший мастер, которая пришла раньше всех, думает, что она никого не видела, но в подсознании у нее отложилось… впрочем, подробно мои методы вам неинтересны.
