Там бросил на кровать, разулся, откидывая ботинки в сторону, расстегнул ремень и ширинку, снял брюки вместе с бельем."
"Совсем недавно Ветрову чуть не изнасиловал сосед, непонятно, что на Матвея нашло, она потом, конечно, разберется с ним. А Волков не только спас ее, но решил сгладить негативные впечатления.
Дальше началось нечто невероятное.
Нет, это не началось, это продолжалось – с того самого момента, когда Настя позволила себя поцеловать на парковке, потом пустила в свой дом и отдалась в кабинете нового босса. Но именно сейчас все рецепторы были обострены, ее тело, как оголенный провод, реагировало разрядами тока по нервной системе на любое прикосновение.
Мужчина навис сверху, начал снова целовать, быстро перешел на грудь. Втягивал сосок губами, мял руками, спускался вниз по животу поцелуями. Широко развел колени девушки и через секунду впился в ее нежную плоть губами. Начал дразнить, ласкать, посасывать, втягивать клитор в рот, практически трахать языком, так что ей хотелось выть и кричать.
Ветрова вздрогнула, в приемную вошли, поняла, что сделала слишком много копий документов, выругалась про себя.
– Добрый день, Анастасия. Наше новое начальство в духе? Как настроение Сергея Сергеевича? Или мне стоит зайти позже?
Винокуров шутил, утром они уже здоровались, «новое начальство» снова отчитал своего заместителя, Волков был резок, даже груб. Хотя утром пребывал в очень хорошем расположении духа.
– О вас доложить?
Настя не хотела вести беседу, ей казалось, что по ее внешнему виду и глазам любой поймет, чем она – а главное, с кем – занималась ночью.
А ночь была длинной и жаркой. После оргазма на губах и языке Волкова Настя сама потянула мужчину на себя, устраиваясь на боку, и начала ласкать, гладить, брать в рот его член, посасывая головку, гладить яйца.
Если бы ее бывший парень видел и знал, что она умеет, не поверил бы. С Ромкой такого никогда не было, ему Настя яйца не целовала.
– Так он на месте, да?
– Да.
– Как настроение? Ну, что говорит, как смотрит?
Ветрова села за свой стол, начала сортировать документы, но оторвалась от своего занятия и посмотрела на Семена Михайловича.
А ведь его кандидатура первая на сокращение, это знала даже секретарь, его волнение понятно. Но настроение Волкова не зависело от того, как он провел ночь, да и вообще ей плевать на него.
– Мне вот вообще нет никакого дела до его настроения, я ему не нянька, чтобы волноваться, в духе он или нет.
– М-м-м…
– Так о вас доложить?
– Нет, нет, не нужно, я зайду позже.
