Настя взяла фляжку, уже сама сделала глоток, алкоголь обжигал горло, а потом разливался теплом в груди. Босс сидел рядом на полу, а она смотрела в его голубые глаза и, кажется, тонула в них. Навернулись слезы, вновь потекли по щекам.
– Нет, Настя, нет, не плачь.
Но после шока и выпитого алкоголя напряжение и страх отпустили, зато накрыла истерика. Осознание того, что могло произойти, обрушилось бетонной плитой и вот-вот готово было разорвать на части.
Волков уже забыл свое подростковое полукриминальное прошлое, где он дрался до крови, до сломанных ребер.
И вот, здравствуйте вам, стоило вернуться в провинцию, и он это вспомнил, даже окунулся в атмосферу и разбил костяшки до мяса о чью-то рожу.
Картинка расплывалась от слез, Настя прикрывала грудь расстегнутым халатом, хотелось лечь, накрыться одеялом с головой и рыдать.
Но ей не дали.
Волков снял пуховик, откинул его в сторону, стало слишком жарко, кровь начала закипать в венах, адреналин искал выход. Облизал губы, потянул девушку на себя, взял лицо в ладони, стер большими пальцами слезы, начал целовать.
Соленые мягкие губы, вкус коньяка. Хотелось напиться. Напиться ею и утром ничего не помнить. Потому что то, что Волков начинал чувствовать, было ему незнакомо.
Глава 24
Как взять себя в руки, если взять не получалось?
Анастасия вот уже третий раз жала не на ту кнопку ксерокса, сама при этом смотрела на снежинку, приклеенную на окне в приемной. А еще мысленно разговаривала сама с собой, проклиная и тут же оправдывая свое поведение.
Девушка думала, что череда грехопадений закончилась, что она даст отпор и скажет твердое «нет» Волкову, как только он к ней снова начнет приставать.
Но получилось, что он ее спас. И она очень хорошо отблагодарила спасителя, да так, что сегодня саднит между ног и губы болят от поцелуев.
У него были такие красивые, безумно красивые глаза, а еще в них была страсть и что-то еще, что Настя понять не могла, потому что у самой в голове был полный сумбур. Сергей утирал слезы с лица пальцами, начал целовать, отрывая от реальности.
Волков проникал языком в рот, сильные пальцы сжимали шею, плечи, стягивая с них халат. А когда он наконец оторвался от губ, лишь на миг, чтобы перевести дыхание, Настя была готова сама накинуться на мужчину.
Пауза была недолгой, лишь для того, чтобы Сергей быстро расстегнул верхние пуговицы рубашки и снял ее через голову. Одним рывком поднялся сам и поднял Настю, подхватил под ягодицы, понес в спальню.
