— Чего? — уставилась на Аврору.
— Понимаю, он красивый мужик. Ему даже делать ничего не надо, ни соблазнять, ни ухаживать: улыбнулся, бровь приподнял и всё — любая его. Он и не скрывал, что не прочь потрахаться. Ну, я и решила, что тоже не прочь.
— Ты серьёзно, мать? — скривилась Ирка, словно Аврора сказала, что решила ограбить банк.
— Нет, блин, шучу, — хмыкнула Аврора.
Конечно, глупо говорить об этом подруге. Глупо вообще об этом говорить. И, наверное, больше выдавало её неуверенность, чем уверенность, но Аврора ждала одобрения, а не эту кривую ухмылку.
Да, в отношениях с мужчинами она осталась всё в том же пубертатном возрасте, когда у неё только начали расти сиськи. Когда они росли, она была безответно влюблена в Петюню, а когда выросли — вышла замуж за Романовского.
Между первой любовью и замужеством у Авроры никого не было. Так и осталась она наивной девочкой, видевшей мужские половые органы только на операционном столе, у статуй античных героев, да в порнушке. А если вычеркнуть Романовского, её сейчас, как в игре, откатило на точку сохранения в восемнадцать лет, когда она лишь мечтала кого-нибудь встретить и не знала как себя вести — вот как она себя чувствовала.
И, конечно, ждала поддержки от опытной подруги.
— Рора, — прищурилась Ирка, — ты, случайно, не влюбилась?
— С чего ты взяла? — удивилась Аврора.
— Понимаешь, эти опытные ловеласы они ж как профессиональные воры. Тебе кажется, что все по-настоящему, он честен, искренен, что ты у него одна такая, и до тебя он ничего подобного не испытывал.
А потом он тебя трахнет и свалит с твоими деньгами, девственностью или сердцем, нужное подчеркнуть. И лишь когда его след простыл, резко начинаешь прозревать и понимать, где тобой манипулировали, как умело вели, что ты потеряла и с чем осталась.
— И что я теряю? Мне кажется, ничего.
— Тебе кажется, — Ирка назидательно потыкала пальцем в свою грудь, в область сердца. — Рора, если ты влюбилась, беги от него на хрен.
— Зачем? Даже если влюбилась? — чисто из спортивного интереса спросила Аврора.
Ничего такого она к Демьяну вроде не чувствовала: день и ночь о нём не мечтала, аппетит и сон не теряла, разве что лёгкое возбуждение, но это нормальная реакция молодой, здоровой женщины на привлекательного мужчину.
— Рор, одно дело переспали и забыли. Тебе хорошо. Ему неплохо. И совсем другое, когда примешались чувства. Особенно сейчас. Тебе Романовский сердце разбил, если ещё и этот разобьёт.
