Смотровая площадка на набережной парка, что раньше назывался ЦэПэКаО — Центральный Парк Культуры и Отдыха, а сейчас просто Парк. Место, обязательное для посещения новобрачными, выпускниками и туристами. Место, запечатлённое на банкноте в «5000 рублей».
Демьяну рассказали про Парк на выставке в ответ на вопрос «Куда тут можно сходить?», в смысле «погулять». Он Аврору и повёл. Вернее, она его. Самостоятельно в хитросплетениях улиц краевой столицы он бы, конечно, разобрался, но не так быстро.
Холод. Ветер. Статная фигура графа Муравьёва-Амурского, что, сложив руки на груди, казалось, покачивал головой и усмехался в усы, глядя на них.
Вальс «Амурские волны», что любезно предложил Демьяну поисковик, не иначе, определив его местонахождение. В общем, так себе романтическая мелодия, если не знать, что воевавший в Маньчжурии композитор Кюсс посвятил вальс жене своего командира, в которую был безнадёжно влюблён. И если не чувствовать, что чувствовал Демьян.
А он чувствовал то, чего уже сто лет не чувствовал. Что ему хорошо.
Легко, смешно, тепло, весело. Уютно. Интересно. Что она ему нравится, Аврора Романовская. Нравится, как ни одна другая женщина не нравилась до неё.
И вроде всё это он делал для себя. В каждом городе, где бывал, Демьян старался взять машину и проехаться по улицам. Это его драйв, кайф, адреналин. Сидя в такси, город не увидишь, бродя по улицам — не прочувствуешь, а когда ночью на скорости по центральному проспекту — город твой. Но с ней… с ней всё будто обретало смысл.
Накатавшись по городу, Демьян хотел поехать в открытый обогреваемый бассейн, тот открывался в шесть утра, поэтому и спрашивал у Авроры про купальник.
Но вмешался её муж: позвонил, сбил, испортил настроение. И теперь Кораблёв стоял и смотрел на комплект белья на ней, небесно-сапфировый, в цвет глаз, что по иронии она, а не он, кощунственно назвала синим, прикрытый его футболкой. Смотрел, вместо того чтобы ночью разбросать остатки сапфировых кружев по полу, а сейчас разбудить Богиню Утренней Зари поцелуем, а ещё лучше лаской — дразнящей, бесстыжей.
Демьян покачал головой, не понимая, какого чёрта происходит.
Она ведь даже не старалась ему понравиться. Не кокетничала, не прогибалась в пояснице, не отставляла мизинчик, не накрасилась, когда, казалось бы, приехала на свидание. Никого из себя не строила: ни ханжу, ни праведницу, хотя изначально Демьян был настроен очень скептически и ждал от Святой Авроры высокомерия, осуждения, снисходительности — она оказалась простой девчонкой.
