Свадебный люкс заказали, лимузин до аэропорта — все дела. И Зайцева, походу беременная, что-то она такая зелёная сидела. И походу не от Петьки.
— Ну я тоже зелёная, и тошнит меня безбожно, только у меня гастрит. У тебя там аппарат ДНК, что ли стоит, раз ты так сразу вычислила?
— Зачем мне ДНК, у меня глаз-алмаз. Ну и сама знаешь, слухами земля полнится. Петька про Светку уже и забыл давно, вроде девчонка у него была, а тут Зайцева как гром с ясного неба и снова его за колокольца, только теперь в ЗАГС.
— Вот пусть его вроде девчонка им и мстит, — скривилась Аврора, приложив руку к животу.
— А у тебя точно гастрит? — услышала Лебедева как Аврора кряхтит от боли.
— Точно-точно, — ответила она и замерла.
Чёрт! Она же как раз спираль удалила. Но Романовский знал, она предупредила. Но даже если не надел презерватив: шанс забеременеть был ничтожно мал.
Аврора пыталась посчитать, когда удалила спираль, когда должна начаться следующая менструация. В голове всё путалось.
— Эй, ты чего там молчишь? — подала голос Ирка, опять хрустнув карандашом.
— Да так. А знаешь что? Пошли к ним на свадьбу. Она скоро?
— Ну и кто из нас дура? — заржала Ирка. — Нескоро, через два месяца.
— М-м-м… не получится, значит. Обидно.
— Обидно это когда ты парня дождалась из армии, а он тебя из тюрьмы — нет, — хмыкнула Ирка. — Хватай лучше своего Кораблёва, пока он здесь, и оторвись по полной. И жизнь заиграет новыми красками, и Романовского не так тошно будет видеть. В тюрьме. С передачками."
"— Всё бы тебе хиханьки да хаханьки, Лебедева, — покачала головой Аврора, получив от той мем с накачанным мужиком в подтяжках на голое тело и котом: «Он всё починит, Наташ.
Честно!»
Аврора не собиралась пользоваться её дурацкими советами, хотя после разговора как-то развеялась, повеселела, представила, как они бы заявились к Петьке на свадьбу, как было бы интересно всех увидеть, полезла в школьные альбомы: чужая жизнь замечательно отвлекает от собственных проблем. Но потом позвонил адвокат Абрамова, потом снова Романовский…
— Плакала? — подперев подбородок, словно не мог на Аврору насмотреться, спросил Кораблёв.
Ей уже принесли суп, но стол и без того оказался заставлен закусками.
— Угу, — помешала она ложкой густую жидкость, божественно пахнущую белыми грибами. — Я должна тебе кое-что рассказать, — подняла глаза на Демьяна.
— Ты ничего мне не должна, — покачал он головой. — Ты можешь мне рассказать. Что угодно. И клянусь, от меня это никто не узнает. Но ты не должна.
