— Это другое, Аврора, — брезгливо отбросил Романовский фотографии, где не просто трахал ту длинноногую модель и так, и эдак — вылизывал её как грязную тарелку. — Понимаешь, это как гостиница. А жена — дом. Ну не может человек всегда спать только дома. Он останавливается в отелях. Ночует на дешёвых простынях, обнимает плоские подушки, зарывается носом в колючие одеяла. Но это мимолётное, временное, чужое. А жена — своё…
— Давай поспорим, — неожиданно сказала Ирка.
Глава 15
Машина резко свернула в дорожный карман и остановилась.
— Романовский тебя не отпустит ни за что, — всем корпусом развернулась к Авроре подруга. — Так просто ты от него не отделаешься, хоть сто заявлений на развод напиши. Никому не отдаст. И будет биться за тебя до последнего.
— Ну, это его проблемы, — хмыкнула Аврора.
— Угу. И когда будешь рассказывать, как он стоял перед тобой на коленях, я тебе скажу: ну нельзя же быть такой упрямой, — передразнила она.
— Ну ты-то, допустим, скажешь, — усмехнулась Аврора. — Только я всё равно не вернусь.
О чём тут спорить?
— Поспорим, что он будет пытаться тебя вернуть любыми способами и пойдёт на всё. Ты же уверена в обратном или я не права?
— На коленях ползать он точно не будет. И умолять.
— Давай так, — показала она на Аврору обоими указательными пальцами. — Если встанет на колени, ты попробуешь.
— Что попробую? — возмутилась Аврора.
— Понять и простить, конечно, — ответила Ирка. — Начать всё сначала, словно ничего не было. И, знаешь, если у тебя получится, я тебя не осужу. Я буду всеми руками за, если ты сможешь.
Как тебе предложение?
— Отвратительное, — скривилась Аврора. — Но, хрен с ним, пусть, если убедит, может, я и попробую. Не обещаю, что получится, но попробую. Только если нет, и Романовский не встанет на колени, ты позвонишь Воскресенскому и расскажешь ему о сыне.
— Мне и звонить не придётся, он сейчас здесь. Дом продаёт.
— Тем более!
— Ну что, по рукам? — протянула ладонь Ирка. А когда Аврора крепко её сжала, окликнула сына: — Андрей, разбей!
Детская ладошка ребром врезалась в их сцепленные руки.
«Господи, зачем я это делаю? — покачала головой Аврора. — Зачем столько лет ведусь на эти глупые споры с этой упрямой спорщицей?»
— Если на колени он не встанет, вернуться к Романовскому я тебе разрешаю всё равно, — подмигнула Ирка и включила сигнал поворота.
— А я тебе разрешаю заехать к Воскресенскому, пока он здесь, даже если ты выиграешь. Мне кажется, он обрадуется.
— Двадцать восемь лет, — покачала головой Ирка.
