— Ну, пока, Вадим Воскресенский?
Он кивнул. А когда они уже пошли, вдруг окликнул.
— Ир!
Едва слышно, но она услышала. Обернулась.
— Мне жаль.
— Мне тоже, — она взмахнула руками. — Но что уже теперь.
Развернулась и пошла.
— Мама! Мам! Мам! А можно так делать дома? — бежал с ней рядом его сын, которого он так и не узнал, которого так и считает чужим, вприпрыжку, радостный, возбуждённый, довольный.
— Как? — Ирка сглотнула стоящий в горле ком.
— Выдувать стекло, — он забежал вперёд, развернулся. Уставился на неё удивлённо: — Ты что плачешь?
— Конечно, нет, — она сморгнула слёзы.
— Что-то в глаз попало.
Хорошо с шестилетними мальчишками, попало так попало, в глаз так в глаз — он уже забыл.
— А я могу стать стеклодувом? — он шмыгнул носом, вытер рукой, мазнув до самого локтя.
— Конечно, можешь, — остановилась Ирка, полезла в сумку. — Сразу после того, как станешь великим композитором. Или кем ты там собирался стать, продавцом в музыкальном магазине?
— А я могу стать сразу и стеклодувом, и продавцом?
— Конечно, милый.
И конструктором пожарных машин, и знаменитым учёным, и отчаянным путешественником, и всем, кем захочешь. А пока на, вытри нос, — протянула она ему салфетку. — И давай зайдём в парикмахерскую и сострижём уже это безобразие у тебя на голове.
— И бабушка меня не узнает, — хитренько захихикал он.
— Устроим ей сюрприз, — подмигнула Ирка, обняла сына.
Как там говорится? Хорошо быть женщиной? Деньги заработаю. Любовь завоюю. Успеха добьюсь. Счастье — рожу!
Предупреждённая бабушка в аэропорту усердно делала вид, что внука не видит.
«А где наш Андрюшка-то?» — оглядывалась она. Театрально прижимала к себе руки, вздыхала и охала, на радость ребёнку, а уж как удивилась, когда наконец «узнала».
Андрей довольно засмеялся, быстренько её обнял и с криком «Север!» радостно рванул к Петьке, скромно стоящему сбоку с букетом.
Ребёнок всю поездку предвкушал, что расскажет Северу, как в зоопарке какал белый медведь, как они ехали по канатной дороге над Москвой-рекой, как катались на двухэтажном автобусе.
Переживал, будет ли Север с ним дружить, когда женится, разрешит ли ему с ним дружить другая тётя. И мечтал похвастаться, как упал, разбил коленку, но даже не заплакал.
Север…
Ирка отставила кружку с кофе. Покосилась на телефон: «Всё? Успокоился?»
Тот ответил сообщением.
— Ира, возьми трубку. Это важно, — прочитала мама.
Ирка покачала головой на её вопросительный взгляд: нет.
— Он женат, мам.
