— А это важно?
— Нет, но…
Аврора хотела сказать, что всегда считала такие истории про беременность с презервативом сказками, что её критический ум и медицинское образование протестуют и не желают верить, но заглянула в глаза Демьяна и промолчала.
— Тогда давай просто порадуемся, — предложил он. — Или ты не рада?
— Спрашиваешь, — хмыкнула она. — Моя однокурсница, гинеколог, возмутится, что я порчу ей статистику и порочу доброе имя производителей презервативов. Моя подруга Ирка скажет, что я как та кошка, опять приземлилась на лапы.
А я… у меня нет слов, я и мечтать боялась.
— Гинеколог — это тот человек, что находит проблемы там, где другие находят радость? — улыбнулся Демьян. — Садись уже и поехали на хрен отсюда.
Он помог ей забраться в свою высокую машину.
— А кто отец Есении? — спросила Аврора, когда он сел за руль.
— Хороший вопрос.
Демьян горько вздохнул.
Глава 74
— Ты точно хочешь знать?
— Конечно. Я же должна ему кое-что пи-ри-дать, как спецагент спецагенту.
Демьян улыбнулся.
— Отец Есении — мой лучший друг.
Конечно, уже бывший.
— И он отправил Нину на аборт? — покачала головой Аврора.
— Потому и бывший. Но если ты настаиваешь, могу вас познакомить. Как спецагент спецагента, конечно.
— Хм… я подумаю. Чёрт! Я помню, он ведь женат.
— Увы. Но моя сестра — взрослая девочка, имеет право спать с кем хочет. А моя задача не осуждать, а помогать. И я помогаю чем могу. Она решила рожать и сбежать от него подальше — я предложил им с мамой переехать в Питер. Я тогда более-менее уже встал на ноги, открыл медоварню, снял квартиру.
Коттеджный посёлок остался позади, но Аврора не почувствовала ни грусти, ни горечи, скорее наоборот. Что бы ни ждало их впереди, она уверенно смотрела в будущее.
Они вместе. Они со всем справятся.
И она знала, кто точно поговорит с отцом Есении, и даже знала почему.
— Нина — дочь Романовского, да? — спросила она.
— Да, — кивнул Демьян. — Так и знал, что ты догадаешься раньше него. Твой муж просто сказочный долбоящер. Так ничего и не понял.
— Мой бывший муж, — поправила Аврора.
— Но и ты ему не сказал. Почему?
— Не знаю. Приехал, чтобы сказать и не смог. Не захотел. Подумал: пусть всё останется как есть. Я и сам узнал только шесть лет назад. Как раз когда мои переехали в Питер. Помогал разбирать вещи и в одной из коробок наткнулся на старые письма. Его письма. Фото. Мать никогда о нём не рассказывала. А ещё там было прощальное письмо отца. Очень трудное письмо. Так я и узнал. Остальное уже дополнила мама.
