Ну, конечно! И как Демьян его сразу не узнал. Дипломат. Политик. Экономист. Общественный деятель. Демьян пытался вспомнить, чем ещё известен Абрамов, какими делами, фондами, — наверняка чем-то путёвым, раз вызывал уважение, — но на ум лезло только обывательское: что он заядлый курильщик и одна из его дочерей — балерина.
— Спасибо вам! — окликнула Демьяна пожилая женщина с загипсованной ногой, когда они уже собирались выйти из бизнес-класса.
Чёрт! Смутился он, когда Аврора уставилась на него с удивлением.
Нет, конечно, Кораблёв не пожалел о решении уступить широкое мягкое кресло женщине на костылях, но оно было продиктовано не совсем душевной широтой, поэтому и благодарности принимать оказалось неловко.
А тётка всё не унималась, объясняя Авроре и всем, кто готов слушать, что ей там (она показывала на эконом-класс) не развернуться, а тут так удобно, хорошо, свободно. Будь она способна стоять, наверное, и поклоны Демьяну в пояс класть надумала.
— Да что вы. Не за что, — вяло отмахивался Кораблёв.
Раз уж его всё равно рассекретили, он решил заодно забрать вещи.
— Давай помогу, — протянула Аврора руки к пальто, когда он открыл отсек для багажа, достал тяжёлую сумку.
Стюардесса придержала для них шторку, что отделяла бизнес-класс от остального салона.
— Я всё думала, как так вышло, что ты остался без места, — повернулась Аврора и кокетливо прищурилась. — А ты, оказывается, рыцарь.
— Ага, без страха и упрёка, — усмехнулся Демьян.
До того, как с ней случилось всё это дерьмо, превратившее её в испуганную, подавленную, нервно кусающую губы женщину, она, наверное, именно такой и была, как сейчас, совершив свой маленький профессиональный подвиг: лёгкой, смелой, ироничной. Сильной. Открытой. Улыбчивой. Такой, как он её увидел первый раз…
Стояло редкое для Петербурга лето. Душное, пыльное, затяжное.
Беспощадное солнце плавило асфальт, на газонах сохла трава, наполняя воздух запахом сена.
В обмелевших каналах зеленела вода, кишмя кишели комары и даже ленивые жители Северной столицы поставили на окна москитные сетки.
Демьян осмотрелся: сюда, в загородный посёлок на берегу Финского залива, лето словно не заглянуло. Сочная зелень. Свежий ветер. Смолистый запах корабельных сосен. За кирпичным забором — застеклённая терраса второго этажа дома слепила прощальным янтарным закатом.
