Она всегда поступает правильно. А правильно — у ребёнка должен быть отец. И его отец не какой-то сомнительный предприниматель, живущий в долг, а профессор, учёный, владелец клиники и просто замечательный человек.
Он чувствовал: они только что попрощались навсегда.
Демьян пнул пустую бутылку. Та с грохотом покатилась по мостовой.
Знакомая подворотня. Второй этаж. Три окна.…
В крайнем горел свет, голубой, мерцающий: наверное, Полина уснула с включённым телевизором.
Демьян остановился под козырьком подъезда.
Привалился спиной к двери.
Ударился затылком. Железная дверь ответила глухим стоном.
Ночь, улица, фонарь, аптека, — пришло на ум.
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
Умрёшь — начнёшь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.[5]
Демьян опустил руку в карман, чтобы достать ключи. Та наткнулась на что-то твёрдое.
Он достал малахитовый шар. Взвесил его в ладони. Крепко сжал.
И вызвал такси.
Глава 57
— Аврора Андреевна, — безнадёжно взмахнул руками адвокат, — мне жаль, но пока это всё, что у нас есть: показания ваших коллег, благодарственные письма клиентов, ваша безупречная репутация и профессионализм, в том числе правильное, адекватное и оправданное нормативными актами поведение во время операции.
Вживую, а не через экран ноутбука, адвокат Михаил Николаевич Красин волшебным образом утратил сходство с Чеховым, хотя и бородка, и круглые, похожие на пенсне, очки в тонкой оправе были при нём, его кабинет, обитый дубовыми панелями, оказался больше, а въевшийся запах табака — не таким сильным, как казалось Авроре, глядя на сизые клубы дыма через экран.
— Этого немало, — сказал Красин. — Вы всё сделали правильно, оказавшись в нестандартной ситуации. По инструкции. Это важно.
«По инструкции». Какая ужасная, обидная и одновременно справедливая формулировка. Словно про всю её жизнь — по инструкции.
— Но этого недостаточно, — понимающе вздохнула Аврора.
— Пока недостаточно, — уточнил адвокат, — но мы работаем. Мне удалось сдвинуть заседание ещё на неделю, — он посмотрел на часы, словно на календарь. — И получить лучшего судью, какого только можно получить в нашем деле. А Сергей Иванович лично договорился, что заседание будет закрытым, — вспомнил он про Абрамова. — Как бы ни интересовалась вашим делом пресса и общественность, посторонних в зале суда не будет.
— Спасибо и вам, и Сергею Иванычу, — кивнула Аврора.
