– Это домогательство. Я буду свидетелем.
– Что?
У меня, наконец, получается сфокусироваться на нем. Какое странное лицо… Никакое. Плоское, как блин. Глаза выпученные, нос какой-то размазанный, губы… Нет, не хочу на них смотреть.
Он стоит рядом, и я чувствую запах его дезодоранта. Неестественно свежий, как освежитель в туалете. А Костя благоухал совсем не свежестью. Он пах как… животное!
– Ты права, этот Костя – хам и наглец. Таких надо в клетке держать.
Да! Точно. Его надо держать в клетке. Как зверя. Как опасного, хищного, невыносимо сексуального зверя…
– Будешь писать заявление в полицию?
Я отрицательно машу головой.
Он что, серьезно? Что я напишу? Ко мне пришел Кот, сожрал мою сметану и облизал меня?
– Но он заслуживает наказания! – выдает Валера.
Ну и чего же ты его не наказал? Он целовал меня у тебя на глазах, а ты… Я хочу сказать это. Но почему-то говорю совсем другое:
– Какое заявление? Не дай бог, в школе узнают.
– Да… Понимаю.
– Понимаешь?
– Ты учительница. Для тебя важна репутация.
– Да уж…
Репутация? Да, всегда была важна.
Я всегда старалась быть хорошей и правильной. А Кот… ему плевать на всё! И на всех. Делает, что хочет. Творит всякую дичь. А потом просто моет за собой посуду, целует и уходит…
Я опускаюсь на стул. Валера ставит чайник и наливает мне чаю. Такой заботливый…
– Ты же не ожидала, что я буду с ним драться? – произносит он, садясь напротив.
– Я… нет, конечно.
А правда, чего я ожидала, предлагая Валере выгнать Кота? Что он возьмет веник и отлупит его по загривку?
– Я цивилизованный человек.
Я не использую дикарские методы.
– Извини, что я тебя в это втянула.
Да… Валера цивилизованный. Мягкий. Вежливый и культурный. А Костя – просто дикарь!
Я до сих пор чувствую этот дикий вкус на губах. Ужасный! Резкий. Терпкий. Такой… головокружительный.
– Надеюсь, ты больше не будешь с ним общаться?
– Конечно, нет!
Мы с Валерой пьем чай. Я смотрю на него. И не выдерживаю:
– Тебя не задело, что он меня поцеловал? Ты не ревнуешь?
– Я знаю, что это было против твоей воли.
– Естественно!
С Котом всегда всё было против моей воли. В том числе и тот раз, когда он… Он целовал мою грудь! По-настоящему. Так, как никто и никогда. Так, как, наверное, умеют только развратные и аморальные типы вроде него…
Я тогда была в таком шоке, что этот эпизод почти вытеснился из моей памяти. Ну, то есть, я знала, что это было. Но не думала об этом и не анализировала. Затолкала куда-то в дальний угол подсознания и почти успешно забыла.
