Потому что я просто мою посуду.
Да, я наглая хамская скотина. Я вламываюсь на чужие кухни и съедаю чужие завтраки. И я не говорю “спасибо” за заботу, когда мне приносят таблетки и айран.
Но зато я очень чистоплотный и убираю за собой. Тщательно мою сковородку, вилки, тарелки. Кружку, из которой Ника пила кофе и турку, в которой она его варила. А что? Раз начал, надо, чтобы все участники процесса качественно кончили. Таков мой девиз по жизни.
Я протираю стол и вытираю руки полотенцем. Аккуратно вешаю его на сушилку.
Оборачиваюсь. Даже не смотрю на охеревшего Валерчика. Смотрю на Нику.
Ой, мля!
Губы надула. Руки на груди сложила. Ну чисто училка у доски. Убивает презрением главного хулигана и двоечника.
И, кстати, она так похожа на мою химичку… А химичка у нас была – м-м-м! Девчонка прямо из института, с третьим размером и выпуклой задницей. Мы всей параллелью одиннадцатых классов на нее дрочили. До сих пор мне в эротических снах снится. Такое там вытворяет…
А эта Никуся… Да она же, по-любому, даже сосать не умеет.
Это я сегодня спросонья на что-то надеялся. Если бы сам не обломался, она бы меня точно обломала. Ее еще учить всему придется… Нафиг надо.
Не, пусть она с тухлым Валерой играет в старперские отношения. Он ей хризантемы с маминой грядки, она его по головке погладит. По верхней, естественно.
Меня такой расклад никак не устраивает. Я парень горячий. Мне нужен жесткий трах.
Ну все. Я пожрал, посуду помыл. Валерчика унизил. Можно и валить."
"Прохожу мимо училки, стоящей в дверях с этими своими сложенными руками.
Задерживаюсь на секунду. И – внезапно беру ее за шею. И жестко засасываю.
Успеваю обхватить за талию, впечатать в себя, засунуть язык ей в горло… Пусть почувствует. Напоследок.
Да, на мне вчерашняя рубашка, в которой я потел всю свадьбу и не очень свежие носки. Зубы я чистил без зубной щетки и от меня несет перегаром. Ну вот так вот, мля, ощущается настоящий мужик!
Запомнила? А теперь забудь! Нюхай своего надушенного Валерчика.
Глава 19
Ника
У меня нет слов.
Одни звуки.
– А… Э… Мэ…
Пока я мычу, он окончательно отрывается от моих губ, разжимает тиски железных объятий, произносит:
– Чао, детка!
И просто уходит в закат.
А я… стою, держусь за стеночку. Потому что голова кружится. И коленки подкашиваются. И в животе что-то такое происходит…
– С тобой все в порядке? – слышу голос Валеры.
Валера… С трудом вспоминаю, кто это.
– Да, – хриплю я. – Все хорошо.
– Ты можешь написать заявление в полицию, – продолжает он.
