Ни Ланс, ни Дэн так и не научились «правильно» болеть. По ним либо ничего не было заметно, либо они переходили в полуспящий, максимально экономичный режим, как никогда напоминая кукол. Сидящие рядом друзья мало от них отличались. Придавленные горем, о своей смерти они словно позабыли. До нее было еще три дня, а здесь счет шел на часы.
Сеня навытяжку лежал рядом с Лансом, громко мурлыча. Он не ел с утра, и даже когда Полина сунула ему миску под самый нос, только пару раз лизнул любимый кошачий паштет и отвернулся.
Нос у кота был холодный, глаза ясные, и временами они с пугающей девушку сосредоточенностью принимались следить за чем-то невидимым, хищно кружащим по комнате то ближе к кровати, то чуть дальше, но никуда не уходящим. Тогда кошачье мурлыканье становилось особенно громким и тревожным.
Сколько привидений уже летает по этой станции?!
Доктор подошел к постели, проверил показания приборов. Перекрыл трубку капельницы, но менять опустевший пакет не стал.
И так уже влили в бедного рыжика все, что только можно.
– Неужели больше ничего нельзя сделать? – не выдержал Теодор.
– Только молиться святому Иммунитету, – грустно пошутил Вениамин. – Возможно, к нам он прислушается внимательнее, чем к мерзавцам, заварившим эту кашу.
Пилот бессильно сжал кулаки и пробормотал нечто, что не сошло бы за молитву даже у самого благодушного бога.
Казалось, в этом состоянии киборги мало что чувствуют и осознают, но это было не так.
Дэн не мог позволить себе отключиться – сперва в ожидании ответа от спасателей, а теперь тем более.
Сейчас он почти не сомневался, что мишенью для вируса стал кластер преданности.
«Бесполезный» кусочек ДНК, который есть у всех киборгов.
Страховка для хозяев, которая действительно сработала.
Эта мысль, превращенная горячкой в навязчивую идею, снова и снова прокручивалась в воспаленном мозгу, вызывая уже почти сопоставимую с физической боль.
Но, по крайней мере, она не давала Дэну провалиться в забытье.
* * *В полтретьего ночи Тед с Полиной чуть ли не силой выгнали Вениамина из медотсека.
– Вы же и прошлую ночь почти не спали, идите хоть пару часов вздремните! Мы вас позовем, если что.
– Чепуха, мне в армии и по трое суток доводилось не спать, – слабо отбрыкивался доктор, в то время как Теодор «неназойливо» отжимал его к выходу.
