Поэтому встал, взял мгновенно поданный Джеймсом бокал с шампанским и произнес, возможно, не самую утонченную, зато душевную речь, восславив именинницу и пожелав ей дальнейшего процветания."
"Герцогиня отреагировала одобрительными скрипами и скрежетами, и банкет потек своим чередом. Внесли еще пять или шесть закусок, потом пришел черед горячего. Команда сперва занервничала, вспоминая хлебосольную Полинину маму, стремящуюся запотчевать гостей насмерть, но Ванесса, кажется, вообще не обращала внимания, что и сколько они едят, она и сама едва ковыряла подаваемые яства.
Разговаривать с набитым ртом было неприлично, а поболтать герцогине хотелось намного сильнее, чем поесть. Станислав узнал о своем «дяде» гораздо больше, чем мог мечтать, и теперь мечтал часть этого забыть.
К середине банкета капитанская подозрительность рассеялась без следа, чему немало способствовало отменное вино. Напиваться им было кощунством, но неспешная дегустация благородного напитка повышала настроение лучше алкоголя.
И правда, чего Станислав так рвался сдать груз и удрать? Замечательный же выходной получился, Ванесса вовсе не гарпия, охотящаяся на космолетчиков, а милая, чудная старушка с ненавязчивой манией величия!
Ланс смотрел на пьющих друзей с укоризной и обидой. Зачем они нарочно принимают токсичное вещество, вызывающее нарушение координации и изменение поведенческих реакций? Он даже Теда старался избегать, когда тот возвращался из бара навеселе, а тут вся компания! Даже Полина! А все эта противная старуха!!!
Ванесса оставила «котика» в покое, ей хватало более благодарных собеседников.
Разговор свернул сперва на прекрасную луну – такую огромную, что казалось, будто это Кассандра ее спутник! – потом на вид из окна в целом.
– Кассандра – последняя планета, открытая моим мужем, – ностальгически проскрипела Ванесса, подставляя бокал с шампанским под лунный свет. Поднимающиеся со дна пузырьки окрасились в персиковый цвет и даже шипеть как будто стали иначе, мелодичнее.
– И та единственная, которую он искал двадцать лет. Арчи сказал, что понял это, едва увидев ее в иллюминатор, еще до возвращения разведзондов с пробами. Я подсмеивалась над ним… пока сама сюда не прилетела. У вас не бывало ощущения, когда при виде совершенно незнакомого места вы вдруг понимали, что это ваш дом? Предназначенный вам судьбой или, возможно, бывший им в прошлой жизни?
– Нет, – с сожалением признался Станислав.