Вот он, мой верховный правитель, сидит рядом с Амарантой. Перехватив мой взгляд, Амаранта улыбнулась и щелкнула пальцами. Тамлин рядом с нею превратился в Аттора. Тот уставился на меня и язвительно оскалился.
Ловушка. Мои человеческие чувства снова меня обманули. Моя душа рвалась наружу, желала улететь прочь. И ее можно понять. Зачем мне такой… душа? Я снова повернулась к коленопреклоненному Тамлину и увидела в его глазах лишь вину и печаль. Я попятилась и едва не споткнулась.
— Что-то не так? — невозмутимо спросила Амаранта.
— Это… нечестно, — выдавила я.
Лицо Ризанда побледнело. Таким бледным я его еще не видела.
— Нечестно? — повторила Амаранта, поигрывая фалангой пальца Юриана. — Вот уж не знала, что вам, людям, знакомо понятие честности. Ты убьешь Тамлина, и он станет свободным. Чем не освобождение?
Ее улыбка стала изощренно-гнусной.
— А потом можешь забирать его себе.
Я потеряла дар речи.
— Но может, ты готова его спасти, отдав свою жизнь? — продолжала Амаранта. — Благородный порыв, понимаю.
Подумай, что тебе важнее? Уцелеть самой и безвозвратно его потерять?
Каждое ее слово сочилось ядом."
"— Представляешь, идут годы, которые вы мечтали провести вместе, а ты… одна. Трагедия. А по меркам короткой человеческой жизни — тем более. Правда, всего несколько месяцев назад ты смертельно ненавидела нас и наш мир. У тебя не дрогнула рука, когда ты убивала Андраса. Вспомни то состояние, и ты легко справишься с остатком задания.
Амаранта постучала пальцем по камню перстня.
— Человеческая любовница Юриана справилась.
Глаза коленопреклоненного Тамлина ярко вспыхнули. Это был молчаливый бунт против Амаранты.
— Итак, Фейра, какое решение ты примешь? — спросила она.
Я даже не взглянула на нее, смотрела лишь на Тамлина. Убить его, сохранив жизнь себе и его Двору. Или убить себя и навсегда сделать их рабами Амаранты, позволить ей и правителю Сонного королевства начать войну против мира людей. Я не могла выторговывать более или менее выгодные условия. Не могла продать часть себя, избавившись от выбора.
Кинжал на бархатной подушечке, казалось, ждал моих рук. Как же права была Асилла, сказав, что еще ни один человек не вышел живым из Подгорья. Я — не исключение. Выхода отсюда не существовало. Будь я поумнее, оборвала бы свою жизнь, не дожидаясь, пока меня схватят. Тогда я хотя бы умерла быстро. Мне не выдержать пыток, которые обязательно последуют. Возможно, меня ждет участь Юриана. Асилла была права. Но…
Она говорила что-то еще… что-то про помощь.
