Но может, фэйри могут чуять человеческое вранье? Конечно, в сражении мне его не одолеть, однако есть другие способы.
— Если он был убит по ошибке, какую плату мы можем предложить? — собрав все имевшееся у меня спокойствие, спросила я.
Мне вдруг подумалось, что я уснула и увидела кошмарный сон. День был утомительным — сначала рынок, потом встреча с Икасом… Сейчас я проснусь и удостоверюсь, что никакого зверя нет.
Но он был. Более того, он издавал лающие звуки, означавшие, скорее всего, горький смех. Оторвавшись от стола, фэйри начал расхаживать перед покореженной дверью.
Комнату так выстудило, что я задрожала — теперь уже от холода.
— Плата за содеянное определяется Соглашением между нашими мирами.
— За… волка? — удивилась я.
Краем уха я слышала, как отец предостерегающе произнес мое имя. Давным-давно, в школе, нам что-то рассказывали о Соглашении. Но сколько я ни напрягала память, припомнить что-либо о волках не могла.
— Кто убил волка? — кинулся ко мне фэйри.
— Я, — ответила я, глядя в его зеленые глаза.
Он заморгал, посмотрел на моих сестер, затем снова на меня. Моя худоба насторожила его.
— Ты наверняка врешь, чтобы спасти родню.
— Мы никого не убивали! — Элайна всхлипывала, как ребенок. — Пожалуйста… пожалуйста, пощадите нас!
Неста, у которой тоже градом катились слезы, оттолкнула Элайну, загородив собой. Как бы я ни относилась к сестрам, сейчас мне их стало по-настоящему жалко.
Отец с кряхтением встал, собираясь приковылять ко мне. Но еще раньше я повторила:
— Да, я убила того волка.
Зверь, принюхивающийся к сестрам, теперь вглядывался в меня.
— Сегодня я продала на рынке его шкуру, — продолжила я, расправив плечи. — Если бы я знала, что это фэйри, я бы его не тронула.
— Врунья! — прорычал наш мучитель. — Ты догадывалась, но сомневалась. А знай ты наверняка, что перед тобой один из моих собратьев, тебе бы еще сильнее захотелось его убить.
Он был прав. Кругом прав.
— Ты явился сюда, чтобы упрекать меня?
— Он что, нападал на тебя? Угрожал тебе, вынуждая защищаться?
Я уже хотела сказать «да», однако что-то удержало меня от вранья.
— Нет, — в ответ прорычала я. — Но, учитывая все то, что ваша порода делала с людьми и до сих пор с удовольствием делает… даже если бы я безошибочно знала, кто он, он заслужил такую участь.
Уж лучше я погибну с гордо поднятой головой, чем буду лебезить перед этой тварью.
Ответом мне стало гневное рычание, однако и оно не приуменьшило моей решимости.
Отсветы пламени играли на его оскаленных зубах.
