— Всего две недели? — спросила я, стараясь задрать голову повыше.
— Всего две недели, — промурлыкал он, снова опускаясь передо мной на корточки. — Всего лишь две крошечных недельки каждый месяц. Большего мне от тебя не требуется.
— А какие твои… условия? — спросила я, борясь с подступающим головокружением.
Ризанд поправил лацкан камзола.
— Зачем же ты лишаешь меня удовольствия? Если я все расскажу заранее, наше с тобой… общение превратится в скуку.
Я посмотрела на свою изуродованную руку. Ласэн может больше не прийти сюда.
Не захочет рисковать жизнью. Он и так уже получил двадцать плетей за подсказку мне. А если лекари Амаранты отрежут мне половину или даже всю руку…
Неста сделала бы то же самое, спасая меня или Элайну. А сколько сделал для меня и моих близких Тамлин. Пусть он и соврал мне насчет условий Соглашения, но ведь спас меня от нагов. Спас от Амаранты, отправив в мир людей.
Я старалась не думать о всей тяжести нового уговора, в который влезала. Иначе откажусь и все испорчу.
— Пять дней, — сказала я, поднимая глаза на Ризанда.
— Никак ты решила поторговаться? — тихо засмеялся он. — Десять.
— Неделя, — ответила я, выдерживая его взгляд.
Ризанд умолк, но его глаза неутомимо странствовали по моему телу, после чего вернулись к лицу.
— Хорошо, пусть будет неделя, — согласился он.
— Тогда договорились, — сказала я и сразу же почувствовала во рту знакомый привкус магии."
"Она наполнила собой комнату. Улыбка Ризанда стала немного хищной. Подготовиться я не успела. Ризанд схватил меня за руку, и ее обожгло пронизывающей болью.
Я закричала от страха. Мне казалось, что я сейчас рассыплюсь и перестану существовать. Хлынула кровь, а потом…
Когда я открыла глаза, Ризанд по-прежнему улыбался. Я не знала, долго ли провалялась без сознания. Жар исчез. В голове прояснилось. Я села и не почувствовала боли. Вся глина, покрывавшая мое тело и одежду, тоже исчезла. Меня словно вымыли в горячей воде.
Я подняла исцеленную руку и…
— Что ты со мною сделал?
Ризанд встал, провел рукой по своим коротким темным волосам.
— При моем дворе есть обыкновение. Уговоры, которые заключили, записываются не на пергаменте, а непосредственно на теле. Так надежнее.
Я даже забыла, что моя левая рука больше не болела и свободно двигалась. Я очумело смотрела на линии и завитки черных узоров, покрывших нижнюю часть руки, включая все пять пальцев. Посередине ладони появился большой черный глаз, напоминающий кошачий. Щелочка его зрачка смотрела на меня.
