Я тогда думала только о спасении отца и сестер.
Кишки у меня в животе грозили завязаться узлом. Я с трудом удерживала подступающую рвоту.
Когти Аттора снова впились мне в плечо и развернули лицом к Амаранте. На ее лице играла все та же змеиная улыбка. Я оказалась соучастницей убийства Клеры. Спасая своих, я погубила ее семью. Это мой обезображенный труп должен был висеть на стене. Мой… Мой.
— Что же ты молчишь, маленькая ловкачка? — усмехнулась Амаранта. — Может, это милое зрелище откроет фонтан твоего красноречия?
Я хотела плюнуть ей в лицо.
Крикнуть, что ей навеки гореть в аду, поскольку иного она не заслуживает. Но я лишь стояла и смотрела на Тамлина, хотя видела только труп Клеры. Тамлин позволил им убить невиновную, чтобы отвести смерть от меня. В моих глазах стояли слезы, во рту стало горько от желчи.
— Ты все еще хочешь освободить того, кто хладнокровно позволил погибнуть твоей соплеменнице и всей ее семье? — тихо и даже участливо спросила Амаранта.
Клеру уже не вернуть. Но я не допущу, чтобы ее гибель оказалась напрасной.
Пусть я тоже погибну, но в сражении.
— Да, — сказала я, сердито глядя на Амаранту. — Я все еще хочу его освободить.
Амаранта отогнула верхнюю губу, обнажив острые клыки. Заглянув в ее черные глаза, я поняла: мне уготована смерть.
Но Амаранта откинулась на спинку трона, скрестила ноги и вдруг обратилась к Тамлину.
— Вряд ли ты ожидал, что события примут такой оборот, — сказала она, властно коснувшись своей рукой его руки.
Другой рукой она указала на меня.
Собравшиеся негромко засмеялись, их смех бил по мне, словно камни.
— Что ты имеешь сказать, верховный правитель?
Я посмотрела на бесконечно дорогое мне лицо, но слова Тамлина чуть не подкосили меня.
— Я никогда ее не видел. Должно быть, кто-то подшутил над ней и набросил на нее магический покров. Возможно, это сделал Ризанд.
Даже здесь Тамлин пытался меня защитить.
— Твои слова даже полуправдой не назовешь, — усмехнулась Амаранта, наклонив голову набок. — А не могло случиться так, что ты, вопреки своим давнишним словам, все-таки ответил на чувства человеческой девчонки? Девчонка, люто ненавидевшая нас, неожиданно для себя полюбила фэйри.
И не просто фэйри, а того, чей отец когда-то вместе со мной уничтожал людей сотнями и тысячами. А этот фэйри тоже влюбился в нее.
Я снова услышала каркающий смех Амаранты.
— Как все это здорово и сколько развлечений нам обещает!
Амаранта теребила кость, висящую на шее, и поглядывала на перстень с глазом.
