Мне не хотелось гадать, кому могла принадлежать эта кость. Вместо этого я обдумывала возможный маневр: если чуть сдвину руку, то смогу выхватить кинжал.
— Всего-навсего человеческое недоразумение, которое попалось мне внизу, — прошипел Аттор.
Между его острых зубов колыхался раздвоенный язык. Аттор хлопнул крыльями, и на меня пахну́ло зловонием. Потом крылья сомкнулись за его тощим, пергаментным телом.
— Вижу, — промурлыкала Амаранта.
Я старалась не встречаться с нею глазами и смотрела на коричневые сапоги Тамлина.
Он был совсем рядом — на расстоянии пяти локтей и по-прежнему молчал. На лице — ни ужаса, ни злости.
— А зачем ты притащил это недоразумение сюда? Решил меня позабавить?
Аттор усмехнулся. Звук его смеха напоминал шипение капель воды, упавших на раскаленную сковородку. Когти Аттора пихнули меня в бок, царапнув по камзолу.
— Рассказывай ее величеству, зачем шлялась по катакомбам. Зачем пробралась сюда из пещеры, что ведет в земли Двора весны?
Что лучше: прикончить Аттора или попытаться расправиться с Амарантой? Аттор снова меня пихнул.
Его когти вонзились мне под ребра. Я вздрогнула — не столько от боли, сколько от брезгливости.
— Говори, кусок человеческого дерьма! Не заставляй ее величество ждать.
Нужно оглядеться и понять, как действовать, а на это требовалось время. Если Тамлин под заклятием Амаранты, нужно продумать, как я его отсюда вытащу. Затягивать молчание было опасно. Смотреть правительнице в глаза — тоже. Я перевела взгляд на ее золотую корону.
— Я пришла за тем, кого люблю.
А вдруг я не опоздала и проклятие еще можно сломить? Я посмотрела на Тамлина. Его изумрудные глаза были бальзамом для моей души.
— И за кем же ты пришла? — спросила Амаранта, подавшись вперед.
— За Тамлином, верховным правителем Двора весны.
Собравшиеся зашептались, послышались возгласы удивления. Амаранта запрокинула голову и рассмеялась каркающим смехом.
Потом самозваная королева Притиании повернулась к Тамлину. Ее губы сложились в язвительную улыбку.
— Смотрю, ты все эти годы даром времени не терял. Никак у тебя появился вкус к человеческим зверюшкам?
Тамлин молчал. Его лицо оставалось таким же безучастным. Что Амаранта сделала с ним? Неужели я опоздала и он теперь целиком под властью ее проклятия? Под ее властью. Я подвела своего любимого.
— Однако, — медленно произнесла Амаранта.
Аттор и все прочие замерли. Они представлялись мне стеной, готовой в любое мгновение подмять меня.
— Однако я удивлена.
