Когда она явилась сюда, пытаясь заманить Тамлина в постель, он встретил ее очень настороженно. Держал Амаранту на расстоянии, пока не лишился магических сил.
— Мне показалось, что Ласэн ее просто боится. Даже имя не произносил. Только «она».
— Еще бы не боялся! Тамлин отправил его к Амаранте в качестве своего посланника, чтобы заключить мир между нею и Двором весны.
Мое горло наполнилось желчью. Во рту стало горько.
— Амаранта высмеяла предложение Тамлина, пройдясь и по Ласэну. Он вспылил и сказал, чтобы она возвращалась в ту кучу дерьма, из которой выползла.
За это и лишился глаза. Амаранта ногтями выцарапала ему глаз да еще изуродовала лицо. Обратно Ласэн вернулся в таком виде, что Тамлин… верховного правителя вытошнило.
Моего воображения не хватало, чтобы представить облик Ласэна, если даже закаленный, много чего повидавший Тамлин не выдержал.
Асилла постучала по своей маске.
— Вскоре после этого Амаранта затеяла бал. У себя, в Подгорье. Пригласила все Дворы. Заявила, что «погорячилась» с Ласэном и хотела бы загладить вину.
А чтобы Ласэну было не стыдно показаться с изуродованным лицом, она предложила всему Двору весны явиться в масках. Да, туда должны были отправиться все, даже слуги. И непременно в масках. У Тамлина тогда проявились способности оборотня, и Амаранта якобы желала это отпраздновать. Тамлин не хотел новых стычек, новых убийств и только потому согласился. Так все мы отправились на бал.
Прохлада закопченной стены пришлась сейчас как нельзя кстати.
О том, что творилось у меня в душе, я старалась не думать.
Асилла добавила последние банки в мешок и вынесла его на середину кухни. Возможно, она собиралась покинуть разгромленное поместье. Я не спрашивала, боясь не услышать продолжения рассказа.
— Когда мы пришли, Амаранта заявила, что мир возможен, но при одном условии: если Тамлин станет ее любовником, а затем и мужем. Она попыталась его обнять, но Тамлин и близко ее не подпустил. Он не забыл, как она обошлась с Ласэном.
В тот вечер Тамлин во всеуслышание сказал, что скорее разделит постель с человеческой женщиной, скорее женится на смертной, чем прикоснется к Амаранте. Возможно, она бы и простила ему эти слова, не скажи он, что ее сестра предпочла общество людей и выбрала Юриана, а не мужчину своей породы.
Я вздрогнула. Я уже догадывалась, чем кончился тот страшный маскарад, но прерывать Асиллу не решалась.
— Последствия маскарада ты знаешь.
