Может, я должна была изобразить бурную радость по поводу того, что мои близкие без меня не умерли с голоду? Или возмутиться, что к ним на порог явилась удача? Возможно, об этом и думала Неста."
"Цокот копыт заставил меня обернуться. Карета медленно тронулась в обратный путь — туда, где остался мой настоящий дом. К Тамлину. Я едва удержалась, чтобы не броситься вслед за нею.
Тамлин признался мне в любви. Я ощутила истинность его слов даже раньше, чем их услышала. Мне сказала об этом ночь наших любовных слияний.
Тамлину не хотелось расставаться со мной — он отправил меня в мир людей ради моей же безопасности, освободил от всего, что налагало на меня Соглашение. Притианию ожидали сильные бури; настолько сильные и жестокие, что даже верховному правителю сложно выстоять. Я должна остаться здесь. Это единственное мудрое решение. Однако на душе у меня царил мрак. Я не могла побороть ощущения, что сделала ужасную, непростительную ошибку, уехав. Тамлин мог приказывать что угодно, но я помнила слова суриеля: «Оставайся с верховным правителем».
Вряд ли суриель хотел меня погубить, ведь я спасла его от нагов.
Но мне пришлось отбросить все мысли об оставленном мире. Навстречу уже шел плачущий отец. Элайна оказалась права: он объявил, что обязательно устроит пышный бал в честь моего возвращения… Я целиком выполнила обещание, когда-то данное умирающей матери. Я освободилась от дальнейших обязательств перед близкими, которые теперь купались в богатстве… но на сердце становилось все тяжелее.
Его накрыло мрачной тенью, и она лишь разрасталась.
Глава 29
Я легко сочинила историю о моей жизни у тетушки Риппелии. Старушка обожала книги и заставляла меня читать ей вслух. Попутно она давала мне уроки хороших манер и сетовала, что я не попала к ней раньше. Две недели назад она тихо скончалась во сне, оставив мне в наследство все свое состояние.
А состояние, надо сказать, оказалось внушительным. В сундуках, которые приехали вместе со мной, лежали не только наряды.
Некоторые были доверху набиты золотом и драгоценными камнями. Помимо обработанных самоцветов, сундуки изобиловали крупными необработанными камнями. Того, что я привезла, хватило бы на тысячу особняков.
Отец сразу же взялся за составление описи привезенных богатств и заперся у себя в кабинете. Окна кабинета выходили в сад, где я сейчас сидела с Элайной, любуясь цветами. Слушая ее болтовню, я украдкой наблюдала за отцом.
