— Не поцарапал, а укусил, — ответил Тамлин, не переставая жевать. — Столкнулись в коридоре, вскоре после Великого Ритуала.
Я перестала есть и выпрямилась на стуле.
— Фейра гоняется за смертью, — продолжил Тамлин, невозмутимо разрезая мясо.
Его когти убрались внутрь, но заметно выпирали над костяшками пальцев. У меня сдавило горло. Тамлин совсем не чувствовал себя виноватым. Наоборот, был взбешен моим глупым поведением, однако держал свой гнев на очень коротком поводке.
— А потому, если Фейра и впредь будет пропускать мои распоряжения мимо ушей, я снимаю с себя ответственность за последствия.
— Это называется ответственностью? — выпалила я, едва не хватив кулаком по столу. — Ты загнал меня в угол, будто волк — крольчиху! И укусил.
Ласэн прикрыл рот рукой. Его настоящий глаз засверкал.
— После совершения ритуала невозможно сразу вернуться в свое обычное состояние. Тебя предупреждали заранее: запереться у себя в комнате и не выходить до рассвета, — с равнодушным спокойствием продолжал Тамлин.
От его спокойствия я едва не рвала на себе волосы.
Я не могла сдержаться — даже не пыталась гасить раскаленную ярость, охватившую мой разум и чувства.
— Свинья фэйрийская — вот ты кто! — завопила я.
Ласэн взвыл от смеха и чуть не упал со стула. По лицу Тамлина расплывалась улыбка. Забыв про еду, я выбежала из столовой.
Целых два часа я рисовала портретики Тамлина и Ласэна в облике свиней. Затем взялась за третий, назвав его: «Две фэйрийские свиньи валяются в собственной грязи».
Окончив его, я улыбнулась, глядя на солнечный день за окном. Прежний Тамлин вернулся.
И это наполняло меня… радостью.
* * *За обедом мы извинились друг перед другом. Тамлин даже принес мне букет белых роз из родительского сада. Я широким жестом отказалась от подарка, отдав его в распоряжение Асиллы. Лукаво усмехнувшись, служанка сообщила, что отнесла розы в мою «живописную комнату». Я засыпала с улыбкой на губах.
Впервые за долгое время я спала без всяких кошмаров.
* * *— Даже не знаю, радоваться мне или тревожиться, — сказала на следующий вечер Асилла, наряжая меня в золотистое нижнее платье.
Я стояла, подняв руки. Платье, сотканное из тончайших кружев, облегало меня, словно вторая кожа, и свободными складками ниспадало на ковер.
— Это всего лишь платье, — ответила я и снова подняла руки.
Теперь Асилла надела на меня прозрачное верхнее платье бирюзового цвета. Настолько прозрачное, что сквозь него просматривалось золото нижнего.
