Узнали и принялись нагружать ее тележку книгами. Некоторые даже просили разыскать на полках и принести ту или иную книгу. Неста исполнила их просьбы, но лишь потому, что поиск книг приводил ее в новые части библиотеки и занимал мысли. Когда часы прозвонили шесть, она была вся в пыли, усталая и проголодавшаяся. Неста гордо проигнорировала бутерброд, который Дом ветра предложил ей днем. Это явно обидело Дом, и теперь он не пожелал пустить ее в частную библиотеку.
– Я всего-навсего хочу горячей, сытной еды и хорошую книгу, – процедила сквозь зубы Неста и вновь подергала ручку.
– Ну пожалуйста.
Дом словно забыл о ее существовании.
– Прекрасно, – прошипела Неста и помчалась по коридору.
Голод быстро пригнал ее в столовую, где обедали Кассиан и Азриель.
Лицо Певца теней было серьезным, глаза – напряженными. Кассиан, сидевший к ней спиной, лишь напрягся. Учуял ее запах или догадался по шагам.
Неста молча направилась к середине стола. Едва она подошла к стулу, перед ней тут же появилась еда, вилка и салфетка.
Неста чувствовала: если она рискнет взять тарелку и уйти, та исчезнет раньше, чем она дойдет до двери.
Все так же молча она уселась, взяла вилку и погрузила в говяжье филе с жареной спаржей.
– Ты надолго? – спросил у Азриеля Кассиан.
– Пока не знаю. – Глаза Певца теней вперились в Несту. – Вэсса была права в своих подозрениях. На континенте действительно что-то затевается. Все это довольно опасно. Я решил, что мне разумнее жить в Доме ветра, наведываясь туда и возвращаясь обратно.
Несту заело любопытство, но она промолчала. Вэсса. Эту заколдованную человеческую королеву она не видела с самого конца войны. Тогда Вэсса принялась ей рассказывать, каким удивительным человеком был отец Несты. Он стал отцом и для Вэссы, помогая завоевать временную свободу. Хвалебная речь продолжалась, пока у Несты не воспротивились кости. Ее кровь была готова закипеть при мысли, что отец нашел мужество, но не для нее и не для Фейры с Элайной. Он оказался настоящим отцом, в каком она нуждалась, но для чужой женщины.
Их мать умерла, поскольку он не захотел отправить свой торговый флот на поиски лекарства. Когда они обеднели, он не боролся с бедностью, а просто смотрел, как его дочери голодают. И вдруг решил сражаться за судьбу незнакомки. Чем же его проняла эта никчемная королева? Жалостливой историей о предательстве и утрате?
Сила внутри Несты напомнила о себе, но она не откликнулась, заглушила ее, как могла.
