От водопада ствол отделяло несколько шагов.
Неста бросилась к воде, но тут же вытащила сапог из ледяных пальцев реки. Судя по всему, Эмери находилась без сознания. Неста не отважилась окликнуть подругу по имени. Взглянув на небо, она по положению солнца определила время. Сейчас часа три или четыре. Солнце светило, не давая тепла.
Долго ли Эмери пролежала в студеной воде?
– Думай, – велела себе Неста. – Думай. Думай.
Каждая минута пребывания в такой воде могла убить Эмери. Она находилась слишком далеко, и Несте было не разглядеть, ранена ли подруга.
Однако Эмери лежала неподвижно, упираясь лицом в ветку. Только подрагивающие обрубки крыльев свидетельствовали, что она жива.
Неста разделась, пожалев, что бросила ночную рубашку. Сейчас можно было бы привязать к ноге нож и стрелы, а не оставлять их на берегу. Но выбора у нее не оставалось. Она взяла иллирианский лук и повесила себе на грудь. Тетива больно впилась ей в кожу.
Оставшись голой, Неста на глаз определила расстояние между кромкой водопада, порогами, камнями и Эмери.
– С камня на камень, – сказала себе она, внутренне приготовившись к встрече с ледяной водой.
Потом прыгнула в воду.
Она шумно дышала и фыркала, получив обжигающий ледяной удар. Руки отчаянно тряслись. Неста опасалась, что руки не удержатся на скользких камнях и вода сбросит ее вниз. Но она продолжала перебираться, приближаясь к Эмери. Ближе, еще ближе, пока не проплыла остаток расстояния между последним камнем и берегом. Эмери лежала, перевешиваясь через ствол, наполовину погруженный в воду.
Дрожа и стуча зубами, Неста высвободила Эмери из хватки ветвей, затем перетащила на берег и склонилась над нею.
Лицо Эмери было сплошь в синяках и ссадинах. Из раны в предплечье сочилась кровь. Но она дышала.
Неста чуть не заплакала от облегчения, потом осторожно потеребила подругу:
– Эмери, просыпайся."
"Эмери лишь застонала от боли. Неста запустила руку в темные волосы Эмери. Пальцы стали липкими от крови.
Нужно каким-то образом перетащить Эмери на другой берег.
Найти укрытие. Развести костер и согреться. Одним луком не защитишься. Нечего и думать.
– Все хорошо, Эмери, – повторяла Неста, а у самой от стука зубов саднили щеки. – Прости, что я не подоспела раньше.
Схватившись за ночную рубашку подруги, Неста разорвала ткань до половины, подставив худощавое смуглое тело Эмери холоду. Затем она целиком сняла с Эмери рубашку, чтобы превратить в длинную веревку. После этого Неста освободилась от лука.
