Каждая часть изматывающей валькирианской выучки приносила свои плоды. На каждую атаку или неожиданный выпад противника они с легкостью смыкали щиты и выдерживали натиск.
Они упражнялись как единый организм, добиваясь слаженности движений. Это касалось упражнений с мышцами живота и отжиманий. Если кто-то, не выдержав, падал, все три были обязаны начинать сначала.
Но они упрямо продолжали. Через пот и кровь они сплавлялись в единое целое.
Иногда по вечерам, закончив дела, они собирались в библиотеке и читали книги по военной стратегии.
Читали все, что могли найти о валькириях и о военных хитростях древних.
Постепенно и другим жрицам удалось перерезать мечом ленту. Валькириями провозгласили Рослину, Дирдру, Ананку. После них – Илану и Лорелею.
Все, что Кассиан и Азриель направляли против них, они принимали и возвращали обратно.
И каждый вечер Неста упражнялась на ступенях большой лестницы Дома, спускаясь все ниже и ниже. Одолеть все десять тысяч ступеней, как тогда, в день памятной ссоры с Амреной, она так и не могла, но не оставляла усилий.
"
"Прежде ею двигали воспоминания и слова, звучавшие внутри. Сейчас ею управляло неотступное намерение.
Ровно через два месяца после появления полосы препятствий Неста, Гвин и Эмери одолели ее целиком. Увы, другие жрицы этого не видели. Клото велела им участвовать в какой-то важной церемонии, и потому единственными зрителями были Кассиан и Азриель. От участия в церемонии освободили только Гвин.
Она первой достигла конечной точки: запыхавшаяся, со следами крови от царапин.
Но послушница улыбалась во весь рот, а ее зеленовато-голубые глаза сверкали, как морская гладь, залитая солнцем.
– Что скажешь? – Она протянула Азриелю руку с содранной кожей и несколькими синяками.
– Вы уже получили свой приз, – спокойно ответил Азриель. – Вы прошли отборочные испытания для участия в Кровавом ритуале. Поздравляю.
Гвин буравила его глазами. Неста и Эмери остановились, недоумевая.
– Так ты поэтому их пригласил?
Неста не понимала, о ком говорит послушница, пока не подняла голову и не увидела на самом краю площадки насупленного полководца Девлона и другого иллирианца.
Оба смотрели на них и хмурились.
Вот она, причина, по которой остальных жриц сегодня не пустили на площадку.
– У меня было такое ощущение, что сегодня у вас получится, – шепнул Несте Кассиан.
Казалось, Девлон вот-вот взорвется. Его лицо побагровело от гнева, но, взглянув на Кассиана, полководец сдержанно кивнул.
