Вспотевшими руками Неста подняла шкатулочку, осмотрела, но открывать не торопилась.
– Я хочу извиниться за свое поведение на прошлогоднем Дне зимнего солнцестояния. Я тогда отвратительно себя вела.
Тогда он тоже ей что-то подарил. Но ей было плевать на его подарок. Она вела себя гадко и намеренно хотела сделать ему больно. За его заботу.
– Знаю, – коротко ответил Кассиан. – Я тебя давно простил.
Неста по-прежнему не решалась взглянуть на него.
– Открой, – предложил он.
Слегка дрожащими руками она подняла крышку и увидела серебряный шар в углублении из черного бархата.
Шар был величиной с куриное яйцо; круглый, за исключением небольшого плоского участка, позволявшего ставить шар на поверхность и не опасаться, что он укатится.
– Что это?
– А ты дотронься до верхушки. Достаточно одного прикосновения.
Изумленно посмотрев на Кассиана, Неста так и сделала.
В комнату ворвалась музыка.
Неста отпрыгнула, прижала руку к груди и засмеялась.
Меж тем музыка исходила из серебряного шара. И не просто музыка – танцы, звучавшие на балу в Каменном городе.
Но сейчас они были свободны от смеха и болтовни гостей, словно Неста сидела в концертном зале.
– Но ведь это не Веритас, – сказала она, слушая темпераментный танец, такой чистый и совершенный, что у нее снова запела кровь."
"– Нет, у этого шара другое название. Эта штучка называется Симфония. Редкая диковина со Двора Хелиона. Она способна хранить музыку внутри, а потом играть для слушателей. Симфонию изобретали в помощь композиторам, но изобретение никому не пригодилось.
– Как тебе удалось убрать шум толпы? – удивилась Неста.
Кассиан слегка покраснел.
– На следующий день я снова там побывал и попросил музыкантов сыграть весь бальный репертуар, а также их любимые вещи. – Он указал на шар. – А потом я прошелся по твоим любимым заведениям, нашел тамошних музыкантов и попросил их сыграть…
Кассиан умолк. Неста склонила голову, не пытаясь сдерживать слезы. Они текли, а музыка по-прежнему звучала.
Он все это сделал для нее.
Нашел способ, чтобы у нее всегда была музыка.
– Неста, – прошептал он.
Она зажмурилась. Внутри приливной волной поднималось осознание. Эта волна угрожала смести все и поглотить ее целиком. Достаточно лишь признать. Одна эта мысль заставила Несту выпрямиться и вытереть слезы.
– Я не могу принять этот подарок.
– Он был изготовлен для тебя, – нежно улыбнулся Кассиан.
Ей было не выдержать его улыбки, его доброты и радости.
– Я не приму его.
