Собравшиеся здесь, все до одного, заслуживали того, чтобы гореть в адском пламени. Все, начиная с Кейра, возглавлявшего эту толпу, и заканчивая Эрисом. Важный гость Двора осени, высокий и горделивый, стоял рядом с Кейром, нарядившись во все черное, как того требовал этикет Двора ночи.
Мор заняла место возле тронов Фейры и Ризанда, где и дожидалась их появления.
Весь тронный зал был украшен черными свечами, хвойными гирляндами и ягодами остролиста. Вдоль стен тянулись пиршественные столы, плотно уставленные угощением, но прикоснуться к еде можно будет только с разрешения Фейры и Риза.
Прежде Риз являлся сюда суровым и непреклонным, как мужская ипостась Торжествующей ночи. Ныне он немного смягчил свое отношение к жителям Каменного города. Кассиан не завидовал дипломатическим ухищрениям Риза. Риз охотно бы забыл о существовании Кейра, но не мог, поскольку нуждался в его легионе Вестников Тьмы. Отсюда и более любезный тон. Однако пусть этот тщеславный придурок не забывает, что́ его ждет, если он переступит черту.
По правде говоря, Риз сменил тон не на более, а на чуть более любезный. Хватит с Кейра и этого.
За все это время они не получали никаких сведений о Бриаллине и Короне. Королева никого не посылала за Сокровищницей ужаса. Но Кассиан был не настолько глуп и не считал, что она отступилась от своих замыслов. Риз и другие придерживались того же мнения.
Наконец высоченные двери тронного зала распахнулись.
Гора затряслась от темной силы, возвещая о прибытии верховных правителей. Гора пела об их появлении.
Все повернулись к дверям. В зал вошли верховный правитель и верховная правительница, наряженные в черное и с коронами на головах.
Риз выглядел, как всегда, элегантно, но Фейра…
По залу прокатился возглас удивления.
Их сегодняшнее появление служило еще одной цели: сообщить миру о беременности Фейры.
Фейра была в платье из сверкающих черных полос, очень похожем на то, в каком впервые здесь появилась. Платье ничуть не скрывало ее выпирающий живот.
Наоборот, наряд подчеркивал ее беременное чрево, обтянутое сверкающим черным шелком.
Лицо Риза выражало мужскую гордость и самодовольство. Кассиан знал: всякого, кто хотя бы не так моргнет в сторону Фейры, Риз искромсает на миллион кровавых кусков. От Риза веяло зловещим холодом. От Фейры – густым запахом беременной женщины. Риз позволял каждому вдыхать этот запах, дополнительно подтверждавший новость.
Увенчанная короной, с животом, наполненным новой жизнью, Фейра выглядела древней богиней.
