А знал ли Кассиан? Не думал ли он, что вся эта затея с походом по горам – глупость от начала и до конца?
Может, все разворачивается, как в старинной сказке, которую она слышала в детстве. Кассиан – подручный злой королевы, приказавшей завести Несту в самую глушь и там вырвать ей сердце.
Хорошо бы это сделать. Нашелся бы кто-нибудь, кто вырвал бы из ее груди проклятое сердце и заглушил голос, нашептывавший про жуткие поступки, которые она совершила, про ее отвратительные мысли и про тех, кого она подвела.
Голос называл их поименно.
С самого рождения все в ее жизни происходило не так. Она родилась с зубами и когтями, не научившись сдерживаться и не пускать их в ход. За все годы она не сумела обуздать ту сторону ее натуры, что выла и рычала от каждого предательства, умея любить и ненавидеть с неистовством, которого никто не понимал. Пожалуй, только Элайна отчасти ее понимала, но теперь сестра питала к ней откровенную неприязнь.
Неста не знала, как все исправить. Как исправить хотя бы часть.
Как вырваться из этого порочного круга.
Она не помнила времени, когда не бывала бы сердита. Может, в детстве и раннем отрочестве, при жизни матери. Но и тогда она видела неприязненное отношение матери к их отцу. Постепенно материнские неприязнь и презрение стали ее собственными.
Несте было не погасить в себе этот неутихающий, вечно бурлящий гнев. Не научиться сдерживать свои вспышки, не давая им вырваться наружу и в конечном итоге ударить по ней.
Она ничем не лучше бешеной собаки.
Она и вела себя с Фейрой и Амреной как бешеная собака. Дикий зверь, совсем как Тамлин. Ее даже не радовало, что она наконец-то сумела одолеть все десять тысяч ступенек лестницы в Доме ветра. Разве это имело значение, если ею двигала ярость?
А сама она имела значение? Была ли она достойна того, чтобы с нею считались?
От этого вопроса все внутри ее начинало рушиться.
Кассиан уже был на вершине холма. Поднявшись туда, Неста увидела сверкающую бирюзовую гладь озера. Оно лежало в долине между двумя горами.
Их склоны, словно зеленые ладони, удерживали воду, не давая вытечь. Берега были усеяны серыми камнями.
Неста не видела ни озера, ни камней, ни солнца, ни зелени.
Окружающий мир стал размытым. В глазах появилось жжение, словно их рассекли, чтобы дать выход слезам.
Она добрела до прибрежных камней и рухнула на колени, ощутив удар всеми своими костями. Достойна ли она того, чтобы с нею считались?
Ответ она знала. Знала всегда.
