Когда она в последней раз пила из фляжки? Фляжка находилась в мешке, у самой горловины, но останавливаться, снимать мешок, лезть внутрь… Несте не хотелось расстегивать пряжки на лямках и тем более не хотелось говорить Кассиану, что ей необходимо передохнуть.
Вчерашний вечер был похож на предыдущий. Едва они остановились, Неста кое-как сбросила с плеч мешок, улеглась и заснула. Через какое-то время проснулась и увидела рядом миску, наполненную остывшей едой и прикрытую от пыли тонкой тряпкой. Кассиан уже спал. Неста поела и снова закрыла глаза.
Только полное изнеможение могло дать забвение, в котором она так нуждалась. Во время дневных привалов она настолько уставала, что опускалась на колени, снимала мешок и ложилась. Усталость не давала ей думать о том, в какие развалины она превратила жизнь, едва начавшую налаживаться. В глубине души она всегда сознавала, что способна лишь разрушать. Ей не помогут никакие занятия воинским искусством, никакие сведения о валькириях и их упражнениях по успокоению ума. Ничто ей не поможет.
Вода подождет. Если остановиться, на нее тут же накинутся мысли. Они и так свинцовыми тенями тянулись за нею, будучи тяжелее мешка.
Споткнувшись на вихляющем камне, она едва не подвернула ногу. Стиснула зубы от боли, но продолжала идти. Кассиан ни разу не споткнулся. Она бы заметила, поскольку целый день смотрела ему в спину. А сейчас он вдруг споткнулся. Неста качнулась вперед, однако…
Нет. Это она. Она сама упала.
Кассиан поднимался к пересохшему руслу реки, когда сзади послышался хруст камней.
Он стремительно обернулся. Неста лежала ничком и не двигалась.
Выругавшись, он помчался вниз по каменистой тропке, подбежал к Несте и опустился на колени. Острые камни царапали ему ноги сквозь штанины доспехов, но Кассиан не замечал боли. Его сердце колотилось. Он осторожно перевернул Несту на спину.
Обморок. Кассиан облегченно вздохнул, но чувство облегчения было недолгим.
Все это время он шел, ни разу не обернувшись и не посмотрев, в каком она состоянии. Ее губы покрылись белой соляной коркой.
Кожа была жаркой и потной. Сняв с пояса фляжку, Кассиан отвинтил крышку, подтянул голову Несты себе на колени и приказал:
– Пей!
Он сам раскрыл ей рот, слушая, как гудит кровь в ушах.
Неста шевельнулась. Не сопротивляясь, позволила влить себе в горло немного воды. Этого было достаточно, чтобы открылись ее остекленевшие глаза.
– Когда ты в последний раз пила?
Глаза приобрели осмысленное выражение. Впервые за три дня она смотрела на Кассиана.
