Теперь вся ее спина ощущала его тепло.
Неста приказала уму очиститься от мыслей. Но у нее ничего не получалось. Казалось, она снова находится на лестнице и кружит, кружит, кружит, спускаясь.
Сокровищница ужаса. Она должна найти Сокровищницу ужаса.
«Маска. Арфа. Корона».
Но голову теснили другие мысли. Их было слишком много.
«Маска, – заставляла себя думать Неста. – Где находится Маска из Сокровищницы ужаса?»
Ее ладонь стала липкой от пота. Камешки и кости скользили внутри кулака. Если Маска обладает таким же сознанием, как Котел, нельзя позволить этой древней штучке ее увидеть и узнать, что она любит больше всего.
Маска не должна ее видеть, иначе найдет и причинит вред.
«Маска, – приказывала Неста камешкам и костям. – Найдите Маску».
Ответа не было. Не было знакомого тянущего ощущения. Ни малейшего шепота силы. Неста выдохнула через нос, снова приказав: «Маска».
По-прежнему тихо.
Сердце Несты гулко колотилось. Она сделала другую попытку, решив двинуться иным путем. Она стала думать об общем происхождении ее и Сокровищницы.
Обе они вышли из Котла.
Ей ответила зияющая пустота.
Неста наморщила лоб и еще сильнее сжала в кулаке камешки и кости. Мысленно представила себе Котел: обширную чашу из самого черного железа, способную вместить нескольких фэйцев одновременно. Котел имел вещественные очертания, но, когда он ее поглотил, дно исчезло. Была лишь бездна, заполненная ледяной водой, вскоре превратившейся в кромешную тьму. Это было нечто, предшествующее свету; колыбель, откуда вышла вся жизнь.
Лоб Несты покрылся капельками пота, словно само ее тело противилось воспоминаниям, но она заставила себя вспомнить Котел, стоявший в походном шатре правителя Сонного королевства. Котлу соорудили помост из камышовых подстилок и ковров. Когда она вошла в шатер, первозданное чудовище находилось в состоянии полусна.
Потом Котел приоткрыл глаз. Невидимый для Несты, но ощущаемый ею. Этот глаз уставился на нее и вскоре распахнулся во всю ширь, поняв, кто перед ним: женщина, забравшая у него чересчур много.
Котел обрушил на нее всю свою бездонную силу, весь гнев. Совсем как кот, придавивший лапой мышь.
Ее рука дрожала.
– Неста, в чем дело?
Ей было не продохнуть.
– Неста.
Воспоминание о тогдашнем древнем ужасе и ярости становилось невыносимым…
Неста открыла глаза.
– Не могу, – прохрипела она. – Не могу. Сила… Сомневаюсь, что она у меня осталась.
– Она здесь. Я видел ее в твоих глазах, ощущал телом. Попробуй еще раз.
Неста не могла вызвать образ Котла.
