Невыразимо печальными, пропитанными безнадежностью и чувством вины…
Это продолжалось совсем недолго. Я вернулась в себя, безотрывно глядя на Ласэна.
Его голова. Я побывала в его голове! Проскользнула через стены его разума.
Я встала, бросив салфетку на стол. Мои руки были пугающе спокойными.
Я знала, от кого получила этот дар. То немногое, что я успела съесть, грозило выплеснуться наружу. Усилием воли я подавила рвотный позыв.
— Мы еще не закончили обедать, — прорычал Тамлин.
— Приятного аппетита! — в тон ему рявкнула я и ушла.
Я могла поклясться: под салфеткой остались выжженные следы моих рук. И надеялась, что никто больше их не заметил. А еще я надеялась, что Ласэн не почувствовал вторжения в его разум.
Глава 9
Я долго мерила шагами свою комнату. Возможно, я ошиблась, и выжженные следы якобы моих пальцев появились на столе гораздо раньше. Возможно, их происхождение имело куда более правдоподобное объяснение, нежели всплеск неведомой силы во мне, опалившей поверхность стола.
Возможно, и в мозгу Ласэна я не была, а лишь вообразила себе эту странную «прогулку».
Потом, как обычно, появилась Асилла, чтобы помочь мне переодеться и подготовиться ко сну. Она расчесывала мои волосы. Я сидела перед туалетным столиком, смотрелась в зеркало и морщилась на собственное отражение. Круги под глазами стали еще заметнее и, возможно, навсегда поселились на моем лице. Само лицо побледнело. Даже губы потеряли яркость. Я вздохнула и закрыла глаза.
— Слышала, ты отдала свои драгоценности водяной фэйри, — вдруг сказала Асилла.
Я снова открыла глаза и уставилась на ее отражение в зеркале. Коричневая кожа служанки напоминала измятую кожаную подушку. Ее темные глаза вспыхнули и тут же сосредоточились на моих волосах.
— Скользкий это народец.
— Но она говорила, что они голодают. Им совсем нечего есть, — пробормотала я, словно оправдываясь перед Асиллой.
Служанка осторожно раздвигала гребнем спутанную прядь.
— Никто из тех, кто стоял сегодня в очереди, не дал бы ей денег.
Никто и не осмеливался. До нее немало водяных фэйри сошли в могилу из-за голода. Неуемный аппетит — сущее их проклятие. Денег от продажи твоих камешков ей едва ли хватит на неделю.
Я топнула ногой.
— Однако, — Асилла, отложив гребень, заплетала мои волосы в косу, царапая кожу головы длинными тонкими пальцами, — эта фэйри не забудет твоей щедрости. Что бы ты ни говорила, пока она жива, она перед тобой в долгу.
